Единство

Крэйн Эри

— Так ты не гадай, а выкладывай прямо, в чем и почему ты меня подозреваешь, — ножки стула болезненно скрипнули, когда мужчина резким движением убрал ноги со стола и вперился взглядом в Арнору.

Зоревар краем глаза заметил, как на белом рукаве изысканного платья Всевидящей Матери расплылось крошечное красное пятнышко. Первый советник, белый, словно лист, вцепился руками в край стола, силясь удержаться на ногах.

— Как тебе только духу хватило науськать на меня этого трясущегося от старости пса? — изменившийся голос посетителя заставил Зоревара напрячься. Церковник всем телом ощущал исходящую от ментального мага угрозу. — Ты думал,

что я не замечу твоих неотесанных попыток вломиться в мою голову? Тщеславный хрыч, твое время прошло вместе с предыдущей Всевидящей Матерью. Или ты забыл, что занимаешь принадлежащее мне место отнюдь не за свои таланты, а по воле случая? Что мешает мне сию же минуту превратить твои мозги в бесформенную массу, а, Ульен?

— Дэрк, хватит! — Арнора с мольбой смотрела на ментального мага, пока Первый советник дрожащей рукой прижимал к носу окровавленный платок. Его глаза покраснели, плавая над темными кругами.

«Он напал на Первого советника! Если госпожа Арнора допускала такой поворот событий, почему отпустила стражу и не позвала верных ментальных магов?» — Зоревар мог только лихорадочно соображать, стараясь побороть сковавший его тело нечеловеческий страх. Волны ужаса, захлестнувшие церковника с головой, не давали пошевелить даже пальцем, обратив в ничто всю его силу.

— Больно надо марать об него руки, — устало произнес ментальный маг, полностью убирая давление с сознания Ульена. — Но пусть не зарывается.

Зоревар глубоко дышал, ощущая, как контроль над телом возвращается к нему. За годы тренировок в Цитадели он не раз сражался с ментальными магами, учась противостоять их силе, но никогда ему не доводилось сталкиваться с настолько диким и озлобленным напором.

— Дэрк…, — в голосе Арноры звучала готовность идти на уступки.

— Нет, Арни, у нас не выйдет разговора по душам, — Дэрк встал с многострадального стула. — С меня довольно Церкви, укротителей стихий, твоих законов и предписаний. Не вздумай больше вызывать меня к себе, ты поняла? Меня не пугает ни твоя армия ментальных дворняжек, ни твоя власть. Мы оба прекрасно знаем, что последнее — просто пустой звук. Или ты об этом забыла? По правде сказать, я даже и не знаю, от кого меня воротит больше: от самого себя, или от тебя.

— Как ты смеешь! — старик Ульен на деле оказался слабаком и трусом, но долгом Зоревара было оберегать жизнь и честь госпожи Арноры, и теперь, когда он снова стал хозяином своего тела, он мог попытаться одолеть мерзавца. — Ты говоришь со Всевидящей Матерью и обязан…

Стоило Зоревару только пошевелиться, как все тело прошибла парализующая боль, скручивая позвоночник и язык, не давая проронить и слова.

— Это кто еще тут такой? — Дэрк будто бы только заметил, что в Зале находился кто-то кроме него, Арноры и Первого советника. — Что за мальчишка хочет рассказать мне, что я обязан, а что нет? Ну-ка, поглядим. Ты же не против?

Стараясь сохранить остатки достоинства, Арнора холодно смотрела на Дэрка, зная, что ее запрет ничего не изменит. С давних пор Всевидящая Мать позволяла этому человеку брать то, что он хочет, заботясь лишь об отсутствии лишних свидетелей. Но с тех же времен ментальный маг бросил неблагодарное занятие желать что-либо.

Корчась от боли, Зоревар даже не мог собраться, чтобы попытаться закрыть свое сознание от ментального мага. Мысли, одна за другой, сновали в его голове, прибегая по первому зову Дэрка. Чувства, стремления, скрытые желания церковника — все, как

одно, обнажали свои тела.

Боль исчезла так же быстро, как и пришла, оставив лишь слабость и чувство полного опустошения. С трудом подняв голову, Зоревар встретился со взглядом Дэрка, в котором смешалось сочувствие, понимание и… благодарность?

— Еще одна жизнь, которую вы собираетесь загубить во имя Церкви и величия Всевидящих Матерей? Может, оно и верно: как то же это все простояло тысячи лет. Но я отказываюсь это принимать и прощать. Прости, — Дэрк бросил последний взгляд на Арнору и обратился к Ульену. — Проведи меня. В этом месте Проклятый ногу сломит.

Когда Дэрк вместе с Первым советником удалились, Арнора попросила Зоревара вернуться к его заботам. Покидая Зал Собраний, церковник обернулся, чтобы увидеть Всевидящую Мать, разбито сидящую в кресле с ладонью, подпершей лоб и скрывшей от всего мира глаза женщины.

* * *

Случайная встреча с Дэрком пробудила былые воспоминания, окунув Онику в события, случившиеся в ином временном витке. На минуту увидевшись с человеком, не принадлежащим миру вокруг, девушка осознала, как размеренная жизнь служанки берилонского дворца пропитала ее кожу, въелась в волосы и мысли, заметая пылью прежнюю «ее». Нет, Оника не забыла о том, зачем пришла в столицу, но спрятала нелицеприятные воспоминания о деяниях прошлого. Ведь так легко и удобно было отречься от того, что, по сути, никогда не существовало.

Тяжелые мысли скоро уступили место повседневным заботам и поискам заветной книги, раскрывающей тайну крошечных жуков Данмиру. Каждый день Оника подслушивала разговоры стражи и прислуги, в которых все чаще упоминались неизвестные ранее звери, по-прежнему разоряющие материк. Орден и церковники, как могли, сдерживали набеги чудищ, но те оказывались рядом с селениями намного раньше, успевая вволю утолить голод и жажду убийства.

По вечерам, за ужином, Оника читала вслух очередную принесенную господином Шарафом книгу, изредка делая ошибки в словах, которые старик сразу же исправлял. С каждым днем его лицо светлело, а расположение к новой горничной, оказавшейся толковее, чем предыдущие, росло, пока однажды книжных дел мастер и вовсе не разрешил Онике остаться в библиотеке.

— Ты можешь взять для себя несколько книг, — не отрываясь от работы, произнес старик, когда Оника принесла в библиотеку поднос с обедом. — Читай здесь и не порть страниц.

Глаза девушки загорелись воодушевлением. Закончив перебирать работы, что хранились в покоях господина Шарафа, и не отыскав необходимого, она намеревалась пробраться в библиотеку, что было сопряжено с рядом трудностей: все входы в книгохранилище охраняла стража, не оставляя двери без присмотра ни на минуту. Разрешение самого библиотекаря было волшебным ключом, не несущим за собой последствий.

— Простите, господин Шараф, позвольте обратиться.

— Говори уже, — проворчал старик, но Оника знала, что его недовольство напускное.

— Я всегда мечтала узнать побольше о мире, в котором мы живем и который делим со всевозможными животными. Здесь так много книг, но мне хотелось бы почитать те, в которых рассказывается о пещерных и лесных обитателях и…

— Горазда ты словами сыпать. Так бы и сказала, что все из-за этих чудищ, объявляющихся то тут, то там. Хочешь попробовать найти что-нибудь похожее? Секция по представителям фауны на первом ярусе слева. У шкафа еще стоит статуэтка хасса.