Единство
Шрифт:
Загонщик был умен. Умнее, чем его сородичи, охотящиеся на просторах, заселенных сладкой плотью магов. Объединившись и используя свою силу по полной, эти маги и убивали тварей, подобных ему. Но последним не хватало ума и смелости, чтобы начать охоту за единственной целью, запах которой ощущался за десятки километров. Но здесь, среди каменного лабиринта, заполненного трепещущим человеческим мясом, находилось всего несколько магов, и им было не справиться с Загонщиком, чья кровь бурлила от одной только мысли о вожделенной трапезе.
«Это плохо, — число стоящих на ногах церковников
Зверь зарычал, щерясь и пригибая голову, когда один из укусов мошкары оказался ощутимее остальных. На несколько мгновений хищник оказался сбитым с толку, до этого полностью ощущая собственное превосходство. Но моментное помешательство не могло стать преградой для Загонщика. Шумно дыша, он прыгнул, пытаясь поймать появившийся мешок с мясом, но тот оказался на удивление прытким.
— Не так быстро, большая зверюга, — Зоревар перекинул специально утяжеленный топор из правой руки в левую и метнул его в голову чудища. Загонщику не хватило скорости увернуться, и оружие застряло в шкуре.
— Крепкий, гад, — пробормотал церковник, когда зверь мотнул головой и топор выпал из раны. Оставленный ним разрез был незначительным.
Выдохнув, Зоревар бросился на Загонщика с голыми руками. Наблюдая за сражением из своего укрытия, Оника могла бы назвать церковника сумасшедшим, если бы не была наслышана о его силе, выдающейся даже для бойцов Церкви.
В отличие от его предшественников, удары Зоревара доставляли зверю неудобство, а его скорости хватало, чтобы уйти от ответной атаки. Извернувшись, зверь все же зацепил церковника хвостом. Зоревар упал на одно колено, сквозь заливающий глаза пот следя за противником. В его поведении церковник находил признаки того, что чудовище не слепо охотиться за едой, но и вполне сознательно играет с ней. Такими темпами он мог вымотаться быстрее, и стать обедом для разбушевавшейся твари.
— Эй, я здесь, тупая морда! — Оника выскочила из укрытия, запуская в голову зверя камень. Загонщик, вспомнив о желанном лакомстве, обернулся на голос, сотрясая воздух рокочущим рычанием.
— Беги, дура! — Зоревар с трудом поднялся на ноги. Вездесущая горничная выиграла для него время, совершенно не думая о собственной голове. Взгляд церковника упал на находящийся позади девушки декоративный пруд, и понимание молниеносной вспышкой осветило его сознание. — Не смей, Рони!
Добыча была совсем близко и не намеревалась убегать. Загонщик, и правда, оказался умнее сородичей! И за это ему достанется невиданное раннее лакомство! Забыв об оставшемся за спиной церковнике, он бросился к Онике.
«Ну же, Зоревар, хватит спать. Одной силы твоего удара не хватит, чтобы убить зверя, но ты уж постарайся. А с остальным я разберусь».
Чудище было совсем близко, когда Зоревар трясинным котом взвился над ним, ногой ударяя в голову прямо между костных наростов. Дрожь от удара прошла по всему телу и, приземлисшись на поврежденную раннее конечность, Зоревар
Передние лапы Загонщика подкосились. Зверь зарылся мордой в пол, даже не успев осознать, что его жизнь подошла к концу. Жгучая боль в шее от разорвавшей сосуды крови, была последним, что Потусторонний успел почувствовать. Кровавые пилы пропороли мышцы и кости, изнутри разрывая голову на части и пробираясь в место, куда пришелся удар церковника.
Силясь подняться на ноги, Зоревар с облегчением посмотрел на упавшего замертво зверя, после чего пронзил взглядом застывшую на месте горничную.
— Дура, тебя бы выгнали из дворца, используй ты свою силу! Или тебе взбрело в голову, что я стал бы покрывать тебя?!
— Изгнание или твоя смерть — разве выбор не очевиден? Но благодаря тебе мне не пришлось притрагиваться к ненавистному проклятому дару. Хорошо, что во дворце есть бойцы, способные уложить такого монстра в одиночку.
— Да уж, повезло попасть по слабому месту, — Зоревар воспользовался услужливо протянутой рукой девушки, чтобы встать.
Подставив плечо хромающему церковнику, Оника двинулась к придворному лекарю, все еще ощущая в пальцах пульсацию крови зверя.
Онике едва удалось высвободиться из объятий брата. Объединенными силами церковников и ментальных магов все чудища, напавшие на дворец, были уничтожены, а заодно и немалое число помещений, в проломах которых теперь завывал сырой ветер.
— Ты и представить не можешь, как я волновался.
— Это не повод душить меня. Тебе не стоит беспокоиться обо мне, — девушка расставляла тарелки с овощным рагу и запеченной уткой. Кухня дворца пострадала во время нападения, и управителю пришлось заказывать ужин у городских поваров. — А эти звери становятся настоящей проблемой. Зоревар сказал, что их набеги стали чаще и агрессивнее. Это уже второе их появление во дворце.
— Только на этот раз они пришли со стороны озера, а не появились прямо из воздуха посреди сада, — Кристар ковырял вилкой в тарелке. — Я думал о твоих словах. Что записи о жуке могли уничтожить или спрятать. Есть одно место, где еще можно поискать. Госпожа Арнора не стала бы хранить такое в спальне или в кабинете, там, куда имеют доступ горничные. Но в конце библиотеки есть закрытая секция. Там хранятся важные государственные бумаги и особо ценные исследования.
— И ты молчал об этом?
— Рони, та часть библиотеки заперта. В нее дозволено входить только госпоже Арноре и смотрителю книгохранилища, а где находятся ключи, мне неизвестно.
— В них нет нужды, — Оника устало опустилась в кресло. — Можно воспользоваться суматохой во дворце и проникнуть туда. Ты знаешь, каков ее размер? Сколько понадобится времени, чтобы осмотреть все, что внутри?
— Я не думаю, что ценных документов так уж и много. Но даже если так, тебя же поймают! Это сумасбродство!
— Отнюдь, — девушка усмехнулась, и Кристар поежился под ее взглядом. — Я знаю способ, как попасть в закрытую секцию и не быть обнаруженной. Но понадобится твоя помощь. Мне нужно будет оставить вещи там, куда не вхожи посторонние. Твои комнаты вполне подойдут.