Еду в сад
Шрифт:
Оля, неопределенно махнув рукой, убегает с коляской.
Саша. Мама, там тоже ребенок, и это твой внук то же самое. Понимаешь?
Лика. То ли я ослепла окончательно, то ли она сменила шапку на берет, менингитку надела, что ли. А мой ли внук, я не знаю. И ты. И ты знаешь, что ничего не знаешь. Как сказал Сократ.
Саша. Мама, у меня нервы доведены до предела.
Лика. Я не
Люба. Специально. Чтобы доказать нам, кто хозяин.
Лика. Видишь, как я живу?
Саша. Все-таки надо решать.
Лика. По-моему, она повезла показывать Ляльку этому Лёне. Слава богу, хоть кто-нибудь кому-нибудь в этом доме улыбнется, кроме Ляльки. В доме всегда должен быть малыш! И он нам один и улыбается, а мы ему. А то все время то мы ножницы и бритвы прячем, то веревки массово выкидываем, то валерьяновку на всю квартиру варим. Эрка ночами все ходит под предлогом помощи ребенку.
Люба. Да! Стучит ножищами.
Лика. Олечка плачет от любого замечания, ты слышишь, Саша?
Нета. Это ты от нее плачешь.
Люба. Ты ослепла от слез.
Лика. А Машка, она хохочет. Олечка на нее шипит: «тише», а она истерически хохочет, Олечка ей подзатыльник, поскольку Ляля спит, так она исступленно смеется и падает на пол!
Саша. А мы все улыбаемся дома. Тихо-тихо, Саныч не плачет совсем. Рая ему не дает. Саныч два зуба имеет. (Показывает пальцем на нижнюю челюсть.) Стоит уже. Крепкий. Стелим на пол одеяло. Спит пока в ящике за стульями. Днем на стульях сидим, а ночью он там спит. Коляска есть, кроватку уже некуда.
Люба. Оля бьет детей.
Лика. Молчи!
Нета. Шамол бучи!
Лика. Это не бьет, это шлепает. Она же одна с ними три вечера в неделю! Мать же учится! А это хулиганье руки помыть, ужинать ходит только с шестого крика. Трое детей у нее на руках, а ведь ее время еще не пришло! Нет! Вся наша жизнь тяжелый труд. Слезами залит мир безбрежный.
Нета (садится). Но день настанет неизбежный, неумолимый страшный суд!
Лика. О господи.
Нета (с силой). Перед фестивалем молодежи и студентов будут высылать тунеядцев и плесень из Москвы. Москву очистят от всей и всяческой нечисти. (С силой падает на подушку.)
Лика. Вот и вот. Видали?
Саша. Думается мне, что я знаю, кого отсюда надо вычистить.
Лика. Саша, это безобидно. Они никому не делают зла.
Нета. Высылают за разложенчество.
Лика. Ты говоришь это нам.
Люба. Как писал Маяковский: где
Лика. Оля, например, всегда боялась их. Маленькая девочка, а как все понимала! Невинность похожа не неукрепленную крепость, писал Шодерло де Лакло.
Люба (Heme). Шашо будер шало буде шала букло.
Нета нетерпеливо машет рукой.
Лика. Да, укрепленная крепость – это приходит с годами.
Люба гордо кивает.
Вот Маринку – ту повыметут из Москвы за все ее дела. Обреют и вышлют в платке. За то, что она устраивала в своей квартире и что она сейчас там вытворяет, пока отец с матерью в Германии. Учиться не учится, время проводит на вечернем отделении, какой из нее педагог! А Оля сидит дома, стирает, готовит, едет с коляской в садик, свой в коляске, эти двое за коляску держатся. Прямо тебе картина Перова «Тройка»!
Входит милиционер.
Милиционер. Там было распахнуто, ключ в дверях (кладет ключ на стол).
Саша берет ключ, хочет положить в карман, но потом возвращает на стол.
Так. Коровина Ольга тридцать девятого года рождения здесь проживает?
Лика (кричит). Саша! Саша! Я слепа! Где ты?
Саша. А в чем дело?
Милиционер. Коровина Ольга Александровна.
Саша. Я ее отец, а ее в настоящее время нет.
Люба. Она уехала, вам сказано. Пожилому человеку плохо, врача! Моя мама большевик, орденоносец, партийная кличка Муся. Лика, так надо. Мама, лежи. Это чистят Москву. Так мы и думали. Наше дело правое. За Олей пришли. Ее жаль, но что поделать.
Лика (пронзительно). В чем дело? Я ни шута не вижу, кто пришел? Оля ушла к мужу.
Входят Оля и Лёня, ввозят коляску.
Они с мужем пришли!
Оля (с порога). Баба, кто-то на Лёньку письмо в ректорат написал. Моральное разложенчество. Что он бросил ребенка и материально не содержит.
Лика (дипломатически улыбаясь). Оля, у нас милиция. Видите? Они муж с женой, да.
Саша. Оля, старшая дочь моя, иди сюда.
Милиционер. Коровина Ольга Александровна, тысяча девятьсот тридцать девятого года? (Садится к столу, вынимает бумаги.)