Еду в сад
Шрифт:
Студент. Суди сам: морозильник забит, формалина нет, котлы сухие, почки лежат невостребованные, сердец пять, транспорта нет, врачи в отпусках, трансплантации отменяются, бензин кончился, кетгута нет, не веревками шить.
Второй. У нас бензин кончается.
Студент. Так что поезжай прямо на жмурдром.
Второй. Это где?
Студент. Ближайший – Ваганьковское, дедушка. Мне пора.
Второй. Глаза у меня целые.
Студент.
Второй. А ушки?
Студент. Мой совет: как только что, с внутренними органами надо везти сюда, и врубай сирену, полчаса срок. Потом уже для пересадки не берут. И вообще лучше не портить человека вашими свиноколами (хлопает второго по кобуре), не хренячить ценный человеческий материал, а как в Китае поступают: осужденного сразу кладут на стол и изымают что надо в свежем виде и с готовыми анализами в эпикризе. Это же доллары! По долларам буквально ходим, товарищ!
Второй. По долларам? (Суровеет, зорко оглядывается, подбирает живот.)
Студент (достает из кармана кусок, откусывает). Вопрос свежести.
Второй (так же). Свежести?
Студент. Я порыл. Пока. (Уходит.)
Второй. А нам куда теперь?
Анданте
Действующие лица
Май, мужчина
Юля
Бульди
Ay
Тахта. Ау сидит, с интересом слушая Юлю.
Юля. Вообще там скучно, тоска, тоска, тоска по родине. Всё в черных красках. Тогда идешь в Андстрем.
Ау. Понимаю, знаю такое.
Юля. Идешь в Андстрем, берешь креслице в два мальро, чтобы только никто рядом не подсел, не хватанул. Там страшные вещи с этим.
Ау. Понимаю, привязываются.
Юля. Просто шагу не дают пройти. Понимаешь?
Ау. Еще бы.
Юля. Я сюда приезжаю, до чего отдыхает душа. Но тоже не могут не приставать. Девушка то, девушка се. Женщины привязываются: «Дама, где брали, – допустим, – сумку». Они думают, что если они бегают с языком за шмотками, то все бегают. Мне на вещи наплевать. У меня полные кофры. А в Андстреме сидишь, привязываются, подсаживаются со своими креслами, предлагают пулы, метвицы.
Ау. Пулы такие вязаные.
Юля.
Ау. Метвицы какого цвета?
Юля. Они всегда прозрачные, их почти незаметно.
Ау. Красивые, я видела, одна баба приносила. Гладить при сорока градусах только руками, не стирать.
Юля. Какой стирать! Это таблетки. Мет-ви-цы. Ты что, не слышала?
Ау. Это наркотики?
Юля. Какой наркотики! Это не наркотики, а бескайты. Бес-кай-ты.
Ау. Бескайты, погодите-погодите…
Юля. Бескайты бывают кви, это метвицы, пулы. А бывают цветовые, это габрио и другие там.
Ау. Какие?
Юля. Да тебе все равно ни к чему.
Ау. Да почему, у меня подруга на Козьих островах.
Юля. На Козьих еще не появились. На Гибралтаре есть.
Ау. Да у меня полно подруг.
Юля. Ну так вот, проглотишь, сначала ничего. А потом начинается…
Ау. Хорошее состояние?
Юля. Это из другой оперы. При этом может быть какое угодно состояние. Но ни один мимо тебя не пройдет, поняла?
Ау. Приворотное такое зелье?
Юля. Зачем зелье. Фармацевтические таблетки. Патент. Но всем не продают.
Ау. А кому?
Юля. Отдельным.
Ау. Разве не все равно кому продавать? Как говорится, были бы мальро.
Юля. При чем тут мальро? Мальро – это квадратный метр по-ихнему.
Ау. Вы сказали креслице в два мальро, я помню.
Юля. Я сказала, креслице в два мальро площадью, то есть большое, никто со своим креслом не приблизится. Все равно как на скамейке сидишь одна. Твоя личная скамейка.
Ау. Ну погодите, Юля. (Сдаваясь окончательно.) Так сразу много информации. Что такое бескайты все-таки?
Юля. Это сразу не понять. Это дает красоту. Причем не сразу, а неожиданно.
Ау. А почему не всем продают?
Юля. А как по-твоему, если все вокруг женщины станут красивыми, это ведь тогда будут обращать внимание на кого? На некрасивых, правильно? По психологии. Поэтому эти бескайты распространяют из-под полы. Не всем. Если тебе предложат, соглашайся сразу, больше в другой раз не предложат. Они формируют постоянную клиентуру, потому что, если женщина хоть час была красивой, она хочет быть красивой весь день и даже год.