Её легионер
Шрифт:
Накануне Прайс беседовал в клубе "Кайман" с самим Серджио Брунелли, и консультант семьи Джамбетта пообещал в ближайшее время новую сделку, где Прайс будет ответственным за приемку партии нового товара - китайского автоматического оружия.
Из клуба "Кайман", в котором Прайса ничего не интересовало танцульки, да и только, - Эндрю направился в свой любимый кегельбан. У входа его окликнули:
– Мистер Прайс?
Он обернулся и не сразу узнал окликнувшего.
– Простите, вы ко мне?
– К тебе, Энди, к тебе.
Боксон снял очки, и тогда Прайс вспомнил:
– Не может быть! Капитан Боксон!
– Тише, Энди, не привлекай внимания посторонних. Пойдем ко мне в машину, поговорим.
– Капитан, зайдем лучше в бар, выпьем чего-нибудь...
– Энди, я настаиваю - садись в мою машину, - тихо повторил Боксон и, приподняв висевший через руку плащ, показал пистолет с глушителем.
– Хорошо, капитан, не стреляй, что случилось?
– так же тихо ответил утративший веселость Прайс, усаживаясь на предложенное переднее сиденье "бьюика"; Боксон сел сзади и заблокировал все двери.
– Что случилось, капитан?
– снова спросил Прайс.
Боксон опустил стекло у своей двери.
– Видишь красную банку у той стены?
– Вижу.
Стук затвора пистолета слился с хлопком заглушенного выстрела, жестяная банка из-под кока-колы подпрыгнула и покатилась по пустому тротуару.
– Энди, ты осознаешь чрезвычайность нашей встречи?
– Хорошо, капитан, я слушаю...
– Я задам тебе несколько вопросов. Если ты откажешься отвечать, то сначала прострелю тебе колено. Ты мне веришь?
– Да, капитан.
– Начнем, - Боксон включил портативный диктофон.
– Скажи мне, Энди, чем вы так разозлили корсиканцев?
– Каких корсиканцев?
– удивился Прайс.
– Энди, я работаю на французскую разведку. Из Марселя в Нью-Йорк прибыла целый батальон "чистильщиков". Сегодня начнется резня. Ты - в списке. Если хочешь уцелеть, расскажи мне о своих делах в Марселе...
Эндрю Прайс начал неуверенно, но предельно точно поставленные вопросы помогли ему настроиться на тему беседы и отвечал он примерно час.
– Что ж, Энди, вопросов у меня больше нет, - сказал наконец Боксон.
– Капитан, ты помнишь Анголу, семь лет назад?
– спросил Прайс.
– Я все помню, Энди. Именно поэтому ты останешься жить. Сам понимаешь, если твои друзья узнают о нашем разговоре, точнее, о твоей говорильне, то ты не добежишь до полицейского участка. Так что, если меня утопят в Гудзоне, ты будешь тонуть рядом. Делай ноги из этого города, Энди. И не сообщай никому о нашей дружеской беседе... Я понятно излагаю?
– Заметано, капитан.
– Я надеюсь на твою сообразительность, Эндрю Стивенсон Прайс. Не забудь через пару месяцев вернуться с хорошей легендой, иначе сразу попадешь под подозрение. Ступай!
– Счастливой охоты, капитан!
– И тебе удачи, Энди! Пока!
Как только Прайс вышел из "бьюика", первым его желанием было бежать к телефону и предупредить боссов. Но, немедленно вспомнив
...Проследив, как бывший наемник Прайс скрылся за дверями кегельбана, Боксон поехал в клуб "Кайман".
Клуб "Кайман", расположенный на задворках Пятой авеню, был любимым местом развлечения пятидесятилетнего Серджио Брунелли, нью-йоркского адвоката, консультанта преступного клана Джамбетта. Клуб работал преимущественно ночью, днем закрывался для уборки и открывался далеко за полдень; кроме расположенности в людном месте, что обеспечивало постоянный приток посетителей, в клубе имелись и другие достоинства, главное из которых - много уютных комнат вне общего зала. В комнатах можно было без помех встречаться с деловыми или сексуальными партнерами, или просто жить некоторое время - крепкие парни из охраны обеспечивали должный порядок и соблюдение конфиденциальности.
Как рассказал Прайс, в клубе "Кайман" Брунелли встречался со своей любовницей - восемнадцатилетней блондинкой по имени Кэролайн, приехавшей полгода назад из деревенской глуши штата Южная Каролина завоевывать Нью-Йорк, и прямо с автобусной станции угодившей в притоны Литтл-Италии, где её Брунелли и подобрал. Адвокат соблюдал закон и не пользовался услугами несовершеннолетних.
Боксон появился в клубе "Кайман" ближе к утру, когда все уже устали и персонал, и посетители, но музыка в зале по-прежнему грохотала и в полумраке публика продолжала танцевать. Как и следовало ожидать, среди танцующих, а также у стойки бара Брунелли не было - в этот час он, как правило, уединялся в одной из верхних комнат с Кэролайн.
У входа в коридор с комнатами постоянно дежурил охранник, никогда не покидавший свой пост. Поэтому в баре Боксон сразу же познакомился с сильно раскрашенной дамой неопределенного возраста, назвавшей себя Бетси. Он представился как Антонио Гонсалес.
– Обожаю мексиканцев!
– заявила Бетси, и Боксон поддержал её стремление к дружбе, предложив отдохнуть где-нибудь в тишине.
– Если у тебя есть монеты, красавчик, то не надо никуда ходить - в клубе "Кайман" найдутся уютные гнездышки!
– поведала Бетси, и польщенный кавалер сказал, что отдых в уютном гнездышке с такой очаровательной леди, как она - мечта всей его нелегкой трудовой жизни в диких прериях штата Нью-Мексико.
Они поднялись наверх, к дверям - "Служебные помещения", и Боксон заплатил охраннику определенную сумму за ключ от комнаты.
– Подожди минутку, киска, - сказал Боксон, когда он и Бетси зашли в это "уютное гнездышко".
– Я кое-что попрошу у хранителя ключей, а ты пока приготовься. И не зажигай свет.
Свои слова он сопроводил крепким тисканьем её начавшего дрябнуть тела, так что Бетси была на грани счастья. Боксон в темноте прикрепил к "кольту" глушитель и шагнул в грохочущий музыкой сумрак коридора.