Её любимый... босс
Шрифт:
— Нет, наоборот, — серьёзно ответила Катя.
— Лучше обсудим завтрашние съёмки в гостинице. Пока там готовят к нашей вечеринке, будем наверху в сюит-номере с видом на Париж, на башню. Тебе понравится! Кстати, — тараторила воодушевлённая планами Дезири дальше, словно не волновала её тема про босса никак и уже забыла о нём. — Ты можешь остаться в том номере на сутки! Всё уже оплачено, так что жаль терять деньги, если не воспользуешься.
— То есть меня заставляют там ночевать? — смутилась Катя, невольно улыбаясь. — Мне так неудобно.
— Ты заслуживаешь лучшего, девочка моя. И всё у тебя будет чудесно,
17
Наступление Нового года. Какое же это прекрасное время! Время, когда можно простить и попросить прощения, когда можно загадать желание, веря, что сбудется. В эту ночь особенная магия. Она помогает вершить добрые дела, прощать, начинать с чистого листа, признаваться в важных чувствах, дарить тепло друг другу…
Катя спешила начать этот день, когда многие мечты, казалось, сбудутся. Что-то будет этой ночью, что изменит и её жизнь к лучшему. Всё же случается по цепочке. Не было больше страха, что она как-то потеряет своё место, которое было за нею здесь, в Париже, в продюсерском центре Джини; не потеряет поддержку и дружбу таких людей, как босс, Дезири, Ира. Благодаря им она здесь. Зачем бы они помогали иначе? Это настоящая дружба и настоящие участие в жизни друг друга. Не это ли важно: быть неравнодушным к чужой беде, протянуть руку в нужный момент?
Кате очень хотелось тоже сделать что-то такое, чтоб помочь и им. Каждый из них стремился к своему желанному счастью. Но вот способ помочь — его было мало видно. Подтолкнуть бы как… Но, решив действовать осторожно и по обстоятельствам, Катя собиралась скорее в продюсерский центр, где ждала Дезири, чтобы вместе отправиться в гостиницу для новогодней видео и фотосессии.
Восторженное настроение переполняло всех: Джини, помогающего переносить нужные вещи для съёмок в номер сюит; Дезири, подготавливающую макияж Кате; Иру с Мартином и Марко, подготавливающих лампы и камеры для съёмок. Сюит-номер был роскошным. Стиль барокко, смешанного с модерным. Так, как Катя любит. Что-то сразу радовало душу, ведь то, как было в прошлых веках, Кате безумно нравилось.
Сидя сейчас в роскошном кресле барокко, одетая в роскошное платье, словно принцесса, пока Дезири укладывала её волосы в причёску, Катя ощущала себя дамой восемнадцатого века. Даже не простой дамой, а какой принцессой. Так она мечтала себя чувствовать в детстве, а сбывалось сейчас. До чего же интересная эта работа моделью. Но только моделью в руках Дезири и под защитой Джини…
И вот, красивые съёмки то на постели среди роз, то на балконе… Ветер, вальсирующий снег, нежная классическая мелодия для фона… Катя отдавалась ауре наслаждения. Она любовалась видом, музыкой, не замечала вспышек камеры и присутствия кого-либо. Она вся была где-то в своей «стране».
А потом, когда переоделась в красное серебристое современное платье, элегантное и подчёркивающее её высокий рост и точёную фигуру, Катя танцевала на балконе, поднимала бокал вина, показывала и радость, и слёзы, тоску душу… Все прослезились, считывая её неподдельные эмоции. Так было задумано для съёмок, но Катя всё пропускала через себя. Эта фотосессия так подходила к её душе и судьбе, что не приходилось притворяться… Все эмоции были истинными…
Ещё бокал вина и ещё. Все отметили прекрасное завершение съёмок, расчувствовавшиеся и радостные. После
Что за тайные игры были между ними, Катя могла только догадываться, но знала: им обоим не мешает сделать друг к другу шаг, а не только заниматься счастьем для других. Так видела их Катя. Так желала им лучшего. Им, своим теперь уже, как чувствовала, настоящим друзьям.
— Вот, — достав из кармана маску, Джини протянул её Кате.
Кружева карнавальной маски блестели вплетёнными золотыми нитями.
— Боже, Джини, какая красота, — не сдержала она восторженности, приняв в руки это нежное великолепие.
— Поиграем в масках, встретим Новый год, помечтаем о сказках, и, может, откроет нам свои двери одна из них, — взяв Катю за руку, тепло улыбался Джини. — Идём покорять наших гостей? Ты ведь споёшь вновь?
— Джини, я даже не репетировала, — опешила Катя, но он успокаивал, прикоснувшись ласковым поцелуем к её руке:
— Ты мой ангелочек, у тебя всё получится.
18
В чёрном элегантном платье с кружевами Катя стояла перед зеркалом. Платье было длинным, обтягивающим и с корсетом, выделяющим грудь. Прикрепляя кружевную маску, только полученную от босса, Катя улыбалась своему отражению. Она редко находила себя красивой, но вот такой очень себе понравилась: «А за маской я чувствую себя более уверенной, свободной!»
Такой она и вышла скоро на сцену в ресторане этой элитной гостиницы. Такой и выступала перед собравшейся публикой, трогая их души красотою певучего голоса и силою чувственной музыки. Первые два куплета она пела на английском языке. Так, как было в оригинальной песне группы «Snow Patrol» — Run, а вторую, по просьбе Джини — на русском, как сама перевела:
В последний раз спою тебе,
И тогда пора уж нам идти.
Ты был лучшим в моей судьбе,
Что могла получить.
Редко могу видеть тебя,
Но каждый раз при нашей встрече
Я знаю, встретиться судьба
Поможет… Будет легче.
Сияй, сияй, как будто есть выбор у тебя.
И даже если ты не слышишь меня,
Я буду рядом с тобой, дорогой, я твоя.
Сильней, сильней мы будем за жизнью вновь бежать,
Я едва могу говорить, но понимаю, знай,
Почему ты не можешь мне сказать:
Что даже подумать не увидеть глаз,
Так трудно без слёз, не плакать никак,
Как мы говорим наше долгое… «Прощай»…*
Катя не успела допеть, как зал уже аплодировал, а над сценой посыпалось блестящее конфетти. Она смогла затронуть души до глубины, вызвать у многих слёзы на глазах и желание скорее прижаться к своим любимым, чтобы не терять время, а быть с ними, пока жизнь позволяет.
Джини тут же взобрался на сцену, стал целовать руки Кати, тоже аплодировать и указывать на неё, как на великую звезду. Робко кланяясь и одарив публику теплом улыбки и тихим «Благодарю», Катя в сопровождении Джини скрылась за кулисами. Он проводил её к гримёрной и у дверей снова одарил ручку Кати поцелуем: