Её любимый... босс
Шрифт:
7
В Рождество мне не надо много.
Всё, что я хочу, поверь,
Ни подарков, ни чего другого,
Только бы ты открыл вдруг дверь.
Всё, о чём молю у бога,
Чтобы вместе были мы.
В Рождество мне не надо много.
Только ты, один лишь ты.*
Щемящая, энергичная, прозрачная и романтичная музыка наполняла зал и души слушателей. Знакомая песня Мэрайя Кэри — «Всё, что я хочу на рождество, —
Катя двигалась умело, так же ярко, как и музыка. Она явно жила вся в этом произведении, чувствовала тонко, всем естеством, что каждый слушатель воспринимал песню по-новому, ещё глубже переживая и смысл, и мелодию. Казалось, каждому хотелось петь и танцевать, что и делали, слушая выступление Кати.
Катя же мало обращала внимания на публику. Любимая песня взяла верх над страхом и стеснением. Катя чувствовала свободу, прекрасно танцевала. Её телом, обтянутым в блестящее короткое платье, восхищались многие.
Дезири с гордой за нею улыбкой наблюдала и кивала сама себе: такую не упустит, сделает своей моделью. Она видела, как поглядывают мужчины на Катю, особенно музыканты, играющие на сцене позади Кати или тот гитарист, что сейчас исполняет проникновенное соло, встав рядом с танцующей певицей и любуясь ею… Робко любуясь, украдкой, но… Дезири всё замечала.
Под конец песни она взглянула на танцующего перед сценой среди остальных слушателей Джини. Даже сейчас он выглядел главным. Он танцевал неумело, но с душой. Он выкрикивал слова песни и вскидывал руки к выступающей Кате. Та замечала его, улыбалась в ответ чаще всего только ему.
Катя заметила взгляды Дезири, видела восторг Джини и становилось радостнее. Будто выступала перед родными людьми. Никого странного и незнакомого. Все свои. Такого полёта души и свободы тела она давно не ощущала и была благодарна судьбе, что сегодня та подарила ей этот праздник…
Когда Катя стала петь следующие два куплета на русском языке, Джини забрался на сцену. Он обхватил её осторожно за талию, стал с нею вместе бодро танцевать. Во время танца он стал расстёгивать пиджак, снял его и крутил в свободной руке над головой.
Публика задорно аплодировала. Все ожили ещё больше, предвкушая интереснейшее шоу от босса. Пиджак полетел на пол сцены, Катя пела вновь на английском, а Джини стал снимать галстук, который тоже покрутил в руке, отбросил в сторону и пал на колено. Катя закончила петь, нежно погладив стоявшего перед ней довольного босса по голове, и потянула за руку подниматься.
— Браво! Ещё! Зачем остановился? Так было круто! — кричали зрители, и Джини, обняв не менее развеселившуюся Катю, воскликнул:
— Всё впереди! Ещё не новый год! Вот сведёт меня наша принцесса с ума, я ещё и не такое выкину!
— Меня винить не надо! Нет! — засмеялась Катя и погрозила ему пальцем.
— Идём потанцуем, золотая ты моя! — позвал тот её обратно в круг к танцующим парам.
Музыка продолжилась уже
И не замечали они никаких взглядов вокруг, ничего, что происходило: как довольная Дезири пригласила танцевать Марко, или как гитарист, до этого любующийся выступающей Катей, опустил печальный взгляд и покинул зал, или как Ира со своим возлюбленным Мартином тоже стала танцевать и целоваться…
* — перевод автора, на песню All I want for Christmas is you (Mariah Carey)
8
Вместе навсегда
Средь снега и дождя,
Лета и зимы…
Только я и ты… Я и ты.
— Но где же ты? — усмехнувшись себе под нос, Катя вышла из кафе, согревая руки об бумажный стаканчик с горячим капучино.
Это было раннее утро. Вчерашний вечер, где выступила перед боссом и публикой, так и крутился в воспоминаниях…
После танца с Джини Катя попросилась домой. Босс любезно её отвёз, деликатно попрощался и ещё раз «промурлыкал» на ухо, как любит и просит полюбить и его.
— Джини, — устало улыбнулась тогда Катя. — Это не для меня. Ты же всё знаешь.
— Потому и прошу, — невинно хлопал он глазами и улыбался в ответ. — И потом, не бойся разницы в возрасте. Между нами ровно двадцать пять лет! Твои любимый Майкл Дуглас и Катерина Зета Джонс тоже с такой разницей, живут же! Вместе.
— Джини, ты серьёзно? — взглянула Катя исподлобья и строже.
— Ладно, — хихикнул он и чмокнул в щёчку. — Неприступная и правильная моя. Будем ждать любовь.
— Не верю я в неё, — махнула Катя рукой и поспешила уйти домой.
Она тогда вернулась первее Иры. Долго не могла уснуть, но проснулась Катя очень рано. Ира уже была дома. Та даже не удосужилась закрыть дверь в свою спальню, где, как Катя украдкой заметила, проходя на цыпочках мимо, провела ночь с Мартином. Причём ночь была довольно бурной. Их одежда валялась везде…
Вспомнив вновь обо всём, Катя медленно удалялась от кафе к парку. Время от времени попивала капучино, но так и обнимала этот бумажный стаканчик руками, только бы согреться хотя бы кофе.
Вместе навсегда
Средь снега и дождя,
Лета и зимы…
Только я и ты… Я и ты.
Катя напевала только что сочинённые строчки новой песни и снова себе усмехнулась: «Жаль, не умею играть на пианино. Эта бы песня выжила… Да и забуду скоро и слова. О чём только думаю? О любви?… В моей жизни её не будет. Нет, не верится, что случится. С кем? Всем этим мужикам только и подавай постель. Любят они», — усмехнулась она вновь. — «Лучше быть одной… Безрассудно поддаваться ухаживаниям — тоже не моя стихия. Джини милый, да, но он тоже несерьёзен. Не одной мне такие дифирамбы поёт и подарки дарит… Подарок…»