Ее наемник

Маккини Аманда

Этот аромат пробудил во мне что-то глубоко спрятанное.

Свободу.

Вдруг тишину разорвали крики. Два голоса — два отчаянных вопля, всё ближе к двери.

У меня по спине побежали мурашки. Что, чёрт возьми, происходит?

Капитан что-то сказал королю. Ответа не последовало.

Охранники отвернулись. Я подняла взгляд из-под ресниц — осторожно, чтобы не заметили.

По полу тащили двоих. Я не видела лиц, только обувь: белые Converse с розовыми подошвами — и чёрно-красные баскетбольные кроссовки.

Не

успев подумать о последствиях, я вскинула голову — и тишину прорезал душераздирающий крик девочки.

Рядом с ней — мальчик. По виду — близнецы. Лет десяти или двенадцати. Как мои ученики.

Нет…

«О Боже…» — единственное, что было у меня в голове. Материнский инстинкт вспыхнул так ярко, что едва не обжёг. Они слишком маленькие. Слишком маленькие для этого ада.

Девочка — в розовой майке и джинсовых шортах. Мальчик — в синей рубашке с воротником и хаки-шортах. Они выглядели как любые дети, которых я когда-то учила.

Разум шептал отвернуться, но отчаяние не давало.

Капитан снова что-то сказал королю. Молчание в ответ. Дети плакали, били ногами пол.

Это он привёл детей? Они принадлежат ему?

Мальчика стошнило себе на ноги, на пол и на сапоги охранника. Сцена мгновенно превратилась в хаос. Девочка отчаянно защищала брата, бросаясь на мужчин.

У меня на глаза навернулись слёзы.

Их затащили в разные клетки. Девочка кричала и вырывалась, пытаясь добраться до брата. Это было невыносимо.

Я закрыла глаза, зажав уши руками, и сосредоточилась на ровном, гулком шуме вентилятора.

Моё тело дрожало.

Я заставила себя уйти в мысленную «безопасную зону», которую создала за время плена. Представила, что всё вокруг исчезает, как дым. Крики. Тьма. Жара. Запахи. Мужчины. Девочка. Клетки.

Вдох. Выдох. И медленно в голове всплыли первые слова песни.

Где-то за радугой…

Вдох. Выдох.

Летают синие птицы…

Я услышала голос матери — далекий, нежный, такой, каким он был, когда она пела мне перед сном. Перед глазами всплыли пушистые белые облака на фоне сапфирового неба и яркие цвета радуги. Я повторяла песню про себя снова и снова, пока крики наконец не стихли, сменившись глухим ударом двух тел, рухнувших на пол, словно мешки с песком.

Детей накачали наркотиками.

Я медленно опустила руки от ушей и выдохнула, благодарная, что маленькие больше ничего не чувствуют и не видят того ужаса, что происходит вокруг.

Оставив их, охранники двинулись к клетке с брюнеткой. Я опустила голову, не в силах смотреть.

Несколько мгновений мужчины о чем-то переговаривались, но человек в черном молчал. Он не произнес ни слова с того момента, как детей внесли в зал.

Раздались шаги по бетонному полу. Звеня, кусачки сорвались с ржавого крючка на стене.

Из глаз выкатилась слеза. Никакая

медитация, никакая песня не могли защитить меня от того, что должно было случиться дальше.

Я слышала, как отмыкают клетку. Слышала шорох ног — спящую женщину подняли и посадили.

Потом — ее крик.

Потом — хруст кости, когда нож отрезал ей палец.

Рыдания. Мольбы. Захлебывающиеся всхлипы. Ее снова втолкнули в клетку и захлопнули дверь.

Охранники повернулись.

Только не детей… Только не детей, молилась я.

Но дверь распахнулась — и это была моя клетка.

— Venir, — рявкнул Капитан.

Я подчинилась. Медленно поползла вперед, как собака, опустив голову и цепляясь взглядом за пол. Передо мной мелькнули черные крылья, тянущиеся по бокам черных боевых ботинок.

Когда я добралась до края клетки, Капитан присел, схватил меня за подбородок и резко поднял мое лицо. Я напряглась, готовясь к удару — от него или от Короля.

Но удара не последовало. Король сказал ему что-то — и я ловила его голос, низкий, с резким ирландским акцентом.

— Открой глаза, — потребовал Капитан своим ломаным английским.

Я не подчинилась.

Он впился пальцами в мои волосы и дернул голову назад так резко, что в затылке вспыхнула острая боль.

— Открой глаза, — повторил он, рывком заставляя меня поднять взгляд. — Посмотри на него.

На него — на Короля.

Я прищурилась и медленно подняла ресницы, все еще ожидая насилия. Но… увидела лишь пару узких, ярко-изумрудных глаз, так пристально всматривающихся в меня, что у меня перехватило дыхание.

Желудок скрутило в мгновенной, инстинктивной реакции. Его лицо — жесткое, словно вырубленное из камня, волосы — черные, как крыло ворона. Он был высоким, сильным, пугающе красивым — самым опасным, самым великолепным мужчиной, какого я когда-либо видела.

Я впитывала каждую деталь: идеальный костюм, дорогие золотые часы, уверенность в расправленных плечах, силу, что исходила от него, как тепло от огня. Он держался так, будто власть — его второе дыхание. Богач по рождению — подумала бы я, если бы не неровный шрам над бровью и татуировка, поднимающаяся по шее.

Король едва заметно кивнул. Капитан отшвырнул мое лицо и отпустил волосы.

Я не могла отвести взгляд. Будто магнит держал мой пульс у его взгляда.

Забери меня… — безумно, отчаянно молила я его мысленно.

Уведи отсюда.

Наверняка у него был дом. Настоящий. Чистый. Он не был таким грязным, мерзким чудовищем, которым я принадлежала раньше. Я могла бы быть его. Он не казался… таким уж страшным.

И это была та самая изломанная логика рабыни, которой промыли мозги. Я ловила себя на том, что надеюсь — пусть купит он. Пусть будет он, лишь бы не те. Я искала утешение в любом месте, как побитая собака, тянущая лапу за случайной лаской.