Ее Высочество
Шрифт:
Фицрой набычился, посмотрел исподлобья.
– Хочешь в одиночку?
– Твоя жизнь для меня, – сказал я с пафосом, – ценность! Рисковать тобой не стану.
Он буркнул:
– Уж определись, то ли не жалко, то ли ценность необычайная…
– Это разные моменты жизни, – сказал я. – И ты разный. Не знал, что ты разнообразный?.. Это комплимент, не подумай чего. В общем, я схожу посмотрю, где там и что. А потом решим, как и зачем.
Фицрой сказал вдруг:
– Слушай, если не берешь нас толпой, то…
– И одного не беру, –
– Уже понял. А как… можно переговариваться?
Я подумал, сказал строго:
– Ладно. Включайте. Но никто не смеет со мной разговаривать первым! Поняли? Я, возможно, буду прятаться, это вполне в моей героической натуре, ибо только трус не прячется, чтобы не выказать своей мерзкой натуры, а герои еще как, даже бегут, роняя башмаки и прочие носильные вещи!..
Рундельштотт проговорил озабоченно:
– Все-таки лучше не подходи близко.
– Не собираюсь спасать принцессу в одиночку, – сказал я сварливо. – Я что, совсем?.. Нет, я не совсем. Я даже вовсе!.. Так что посмотрю, как герой, из-за угла, а потом, когда вернусь, решим коллективным разумом, ибо здоровый коллектив… у нас здоровый?.. здоровый коллектив – основа любого общества. Даже нездорового.
Фицрой сморщился и покрутил головой, будто при зубной боли.
– Иди-иди. А то прям сейчас упаду, уже голова закружилась.
Глава 13
Проникнуть в крепость и посмотреть, что там и как, лучше ночью, наши олинзенные глаза позволяют видеть в темноте, как днем, а что краски не воспринимаются, так по фигу, я не художник-абстракционист, мне куда важнее видеть отчетливо каждый кирпичик.
Рундельштотт, Фицрой и даже Понсоменер очень внимательно смотрели, как я начертил прутиком на земле план крепости.
– Вот верхний этаж… а следующий за ним…
– Третий?
– Третий, – ответил я, – если считать снизу, как у всех людей, но мы ж особенные?.. Потому для нас первым будет четвертый, там нужна полная санация, мы же, как все люди, сразу на четвертый? А с четвертого, как все зачистим, к принцессе на третий…
– А на третьем, – поинтересовался Фицрой, – охраны побольше?
– Фактически, – сообщил я небрежно, – она там должна быть вся. По логике… Логика – это такой вид предвиденческой магии… ладно, в другой раз. И все тюремщики тоже там. Но логика не говорит вот так сразу, кого там сколько. Можно предположить, что много. Рундельштотт и Понсоменер подтверждают, хоть и молчат. К счастью, принцесса должна быть на третьем…
– Это я увидел, – сообщил Фицрой гордо. – Еще вчера!
– Надеюсь, – обронил я, – ее не перевели в самый низ. Хотя и там для нее могут устроить роскошные апартаменты. Вот только опускать ее высочество на веревке… это уж слишком. С людьми такого ранга вести себя таким образом непозволительно.
– Могут для такого случая опускать лестницу, – сказал Рундельштотт, – а затем поднимать. В этом случае даже охранять не нужно. По голым стенам на такую высоту никто
Фицрой сказал с неохотой:
– Да, лестницу могут. Если покрыть бархатом, то этим будет выказано соответствующее рангу уважение.
– Можно опускать в корзине в виде трона, – подсказал я. – Тем самым оказывая особое почтение. Я сам видел, как именно так опускали и поднимали нашего Фицроя.
Фицрой было приосанился, потом вспомнил, про какую корзину напоминаю, насупился.
– Ты сам был среди тех… принцев! Хорошо, я готов все там разнести. Почему-то не выношу тюрьмы и тюремщиков.
– Демократ, – определил я. – Чувствуешь, что по тебе плачет, вот и протест в тебе такой понятный. Хорошо, тогда действовать будем так…
Рундельштотт долго молча прислушивался, время от времени вязал в воздухе магические символы, лицо его становилось все озабоченнее.
– Мастер, – сказал я тихонько, – что-то случилось?
Он посмотрел по сторонам, Фицрой и Понсоменер насторожились, притихли, как мыши под полом, заслышав сверху шаги самого могучего на свете зверя.
– Не знаю, – проговорил он, – как и сказать. Похоже, тюрьма прикрыта магическим куполом. Я только сейчас обнаружил… Старею, видать.
Дыхание у меня прервалось, я смотрел на него вытаращенными глазами и не верил своим ушам.
– А такое возможно?.. А что за купол? Поднимет тревогу при попытке…
Рундельштотт покачал головой.
– Хуже. Через него не пройти.
– А как же… они там сами?
Фицрой вздыхал и хватался за рукоять меча, Понсоменер просто ждал, Рундельштотт сказал тихо:
– Купол легко снимать на какое-то время, потом ставить снова. Это несложное заклятие, хотя и очень мощное. Тот, кто поставил, наверняка откуда-то сверху следит за ним. Если кто-то подъезжает из столицы, то трубят издали, предупреждая…
– И в куполе появляется проход? – спросил Фицрой.
Рундельштотт поморщился.
– Слишком сложно. Купол просто исчезает по команде, а потом так же появляется. Это несложно, я уже сказал. Так что я даже не знаю. Задача все труднее.
– Я тоже не ликую, – пробормотал я. – Подвиги оставил бы Фицрою. Мастер, не наговаривайте на себя. Может быть, купола и не было, а вот сейчас появился.
Он вздохнул.
– Теперь не важно. Но принцессу не достать. Какой-то могучий колдун либо служит Антриасу, либо просто на его стороне. Намного более сильный чародей, чем я.
Я спросил быстро:
– А как-то переговорить с ним можно?.. Пообщаться? Чем-то заинтересовать? На стороне Антриаса не значит на службе. Могучие маги, как я слышал, никому не служат.
Он подумал, ответил нерешительно:
– Попытаться могу. Но вряд ли у нас есть что-то такое, чем можем его заинтересовать.
– А вдруг? – ответил я.
Он посмотрел искоса.
– Я попытаюсь. Но если не сумеешь, гнев мага падет… как молот.
– Я постараюсь, – заверил я. – Нужно сразу перехватывать внимание…