Эффект Доплера
Шрифт:
— Ты, вообще, кто?
— О-о, — протягивает девушка. — Знаменитый Квентин Прайс. Слишком занят своими делами, чтобы заметить обычную официантку, которая наблюдает за вашей компанией уже несколько месяцев, — она ехидно улыбается, закатив глаза. — Я была на смене, когда Сэм впервые зашла в этот бар. Когда ты взял её за руку, потащил к своему столику, где сидели Нат и Рэджи, и усадил её возле стены, не дав возможности уйти.
— Зачем ты говоришь мне всё это? — бокал пива залпом. — Кто ты такая, чтобы…
— …чтобы говорить тебе,
— Да кто ты такая?! — взрываюсь я. Повторяю эти слова снова и снова. Ответа так и не последовало. Кто бы сомневался.
— Я лишь хочу помочь. Если скажу своё имя, это не поможет вернуть тебе девушку.
— С чего ты взяла, что я хочу её возвращения? — я допиваю оставшиеся два глотка и думаю, как бы поскорее уйти из этого чёртового бара.
— Не хочешь? Разве? — официантка улыбается во все тридцать два белоснежных зуба. Отбеливание в частной клинике дорого стоит. Откуда у неё такие деньги? Вряд ли официанты зарабатывают так много.
В ответ на её подкол я решаю промолчать.
— Вы, парни, такие придурки.
— Прости? — с выражением аля-надеюсь-это-была-шутка, я поворачиваюсь к девушке, но та уже поднялась из-за стола. И вот она отворачивается. Уходит прочь к своему рабочему месту.
Я решаю оплатить счёт, и она тут как тут. Низкий рост, высокая самооценка, и огромнейшее самомнение.
— Решай, Квентин, я бегаю за тобой, потому что мне нужны твои деньги за пиво. Она-то бегать не будет.
— Почему тебя так заботит моя личная жизнь? — спрашиваю я, оставляя купюру на столе, брошенную так небрежно.
— Я знаю, кто ты. Многие знают. Но всем на тебя плевать. Если бы в новостях указали определённую сумму в качестве вознаграждения тому, кто приведёт тебя к копам, тебя бы здесь уже не было. А так… всем срать на тебя, Квентин. Но даже врагу не пожелаешь в одиночестве расхлёбывать собственное дерьмо. Ты должен пойти за этой девушкой, потому что вы пришли сюда вместе.
— Она пришла первой, — возражаю я.
— Да, и прождала тебя полчаса, прежде чем ты явился. Мы с Самантой немного пообщались. Она очень хорошая девушка, и очень глупая, раз решила, будто мы должны бегать за вами и целовать ваши задницы, чёртов кретин.
— Разве я оскорблял тебя?
— Да, сидишь здесь и всем своим видом оскорбляешь меня и весь женский пол в целом.
Пепельного цвета волосы серебряной тканью ложатся на её плечи, едва достигая ключиц. Слегка вьются. А глаза прищурены. Кажется, эта девчонка действительно ненавидит меня за то, что я по-прежнему сижу здесь. На вид ей не больше двадцати двух.
— Разве ты ещё не понял? — правая бровь официантки взлетает вверх. Я вдруг начинаю представлять, как её брови танцуют самбу. И я начинаю смеяться. Она недовольно смотрит на меня, но затем закатывает глаза и фыркает.
— Спасибо за нравоучительный вечерок, — я поднимаюсь из-за стола, низко кланяюсь и
— Ты не достоин такой девушки, как Сэм, — вдруг летит мне в спину. Нагло.
— Не тебе решать, — отрезаю я и выхожу на улицу.
У меня есть номер этой ненормальной. Я должен позвонить. Не хочется портить праздник другу и малышке Ариэль. Они надеятся, что Сэм придёт сегодня. Я-то знаю. Оба мне весь мозг проели за эти три дня. Я не могу всё испортить. Снова. Если друзья хотят, чтобы Сэм припёрлась, значит, Сэм припрётся. Я затащу её в дом насильно, плевать, если она вдруг не захочет.
«Как думаешь, Сэм понравится моё ореховое печенье?»
«Кью, не знаешь, что можно нарисовать Сэм?»
«Может, стоит украсить дом к её приходу?»
Да, и красную дорожку постелить перед входом.
Но я не могу винить своих друзей. Сэм понравилась Нату. Ари обожает эту девушку. Даже собака… моя собака бежит к ней, весело виляя хвостом в разные стороны. Иногда мне кажется, если Джуди махнёт хвостом сильнее, чем требуется, она взлетит на воздух. Может, поэтому именно собаки первыми побывали в космосе?
Я шагаю в сторону дома, попутно набирая номер Саманты по памяти. Боже. Помню её номер наизусть. Зачем в моей голове хранится столько ненужной информации?
Где-то неподалёку играет мелодия… такая знакомая. AC/DC, кажется. Я слышал её раньше. На звонке телефона Сэм.
Поворачиваю голову в правую сторону и вижу в переулке худой силуэт, обтянутый зелёной курткой. Это она. Никуда не ушла. Стоит, облокотившись о холодную каменную стену, и ждёт. Без шапки. На улице ведь не лето. Я медленно направляюсь к ней, тщательно обдумывая те самые слова, которые сейчас придётся засовывать ей в уши.
— Я хотел извин…
— Давай забудем об этом, Кью, — Саманта резко машет рукой в адрес моего лица, даже не глядя на меня. — Я кое-что приготовила. Для Ната.
Девушка отходит в сторону, и моему взору представляется черный Мустанг — машина Натаниэля. Перекрашенная. Отреставрированная. Улучшенная версия той самой развалюхи, на которой мы с Сэм провели длительное время в поездках.
— Откуда у тебя ключи от машины? Откуда у тебя деньги на всё это? — первое, что приходит в голову.
Она игнорирует мой вопрос. Машет рукой, приманивая поближе к Мустангу.
Я не извинился за своё поведение в баре, и это единственное, что меня сейчас волнует. Я же пытался проблеять что-то, но эта засранка меня перебила. Иногда я чувствую себя дерьмом из-за того, как необдуманно с моего языка летят те или иные слова. Они ранят людей. Да. Мне следует извиниться. Определённо. Так будет лучше.
— Слушай, Сэм. Да остановись ты! — я резко прикрикиваю на уже спешащую к машине брюнетку, заставив её замереть на месте. Её спина, словно неприступная крепость — стоит посреди переулка — ещё десять метров, и мы дойдём до машины.