Эффект «Эхо»
Шрифт:
– Зачем по сто раз повторять? Именно – символическим. Словно на масленицу сожжем деревянную куклу, – раздался шелестящий голос, похожий на трещотку гремучей змеи.
Ольга вздрогнула и повернулась к подавшей признаки жизни мисс Адамс. Неопределенного возраста женщина, легко дать и двадцать пять и сорок, с очень бледной кожей и волосами цвета вороного крыла, собранными в скромный пучок, нетерпеливо потянулась. Муркнула по-кошачьи томно и выпустила из подушек пальцев алые ногти, с треском продырявившие перчатки. Пробежав коготками
– Вольдемар, мон шер. Нам пора. Девушка все поняла, все законспектировала. Сегодня она ничего не забудет.
Вольдемар вопросительно взглянул на Ольгу. Стеклянные глаза его приобрели осмысленность и слегка потемнели.
Мелькнувшая мысль – «что означает « сегодня она не забудет?», тут же сбежала. Главное сейчас выпроводить клиентов. Попить кофе, вернуться в реальность. Святой воды бы сюда – все опрыскать! На такой случай надо держать бутылочку.
– Не сомневайтесь. Я сейчас же займусь вашим заказом, подпишите договор вот тут и тут, пожалуйста.
Мужчина вырвал из Олиных рук бланк, пробежался глазами по тексту и поставил в указанном месте жирный крест.
Ладно, и так сойдет, Оля старалась не спорить и не смотреть клиентам в глаза – быстрей бы ушли.
– А мы и не сомневаемся, милая, – вновь прошелестела мисс Адамс и зубасто улыбнулась, – ты можешь все на свете забыть, но только не нас. Ты выполнишь заказ в точности и главное вовремя. Тем более, что бюджет неограничен и процент за твою расторопность гарантирован.
Прозвучал когтистый аккорд по столу, где лежала стопка пятитысячных, и ногти мисс Адамс тут же спрятались в перчатки.
Не произнеся более не слова, чудики покинули офис фирмы, обещающей бросить мир к их ногам.
Кровавая зубастая улыбка еще несколько секунд висела в воздухе, потом исчезла, бросившись вслед за хозяйкой.
Странное дело, запах гнили тоже очень скоро выветрился.
В течение всего дня Ольга ни о чем не могла думать, как об их невероятном заказе. Деньги в него заложены немаленькие, если досье выгорит, комиссионные получатся хорошие. И тогда Оля потратит их на себя, девочку на выданье, чью витрину надо периодически освежать и украшать!
Мысли выстроились, потекли размеренно и плавно. Пришли в голову возможные партнеры в Англии по организации праздников, для обывателей или вот таких фриков – им без разницы, все зависит от суммы. Ольга отправила одинаковый запрос по нескольким адресам, пометив статусом «срочно» и снабдив необходимым количеством смайликов. Что означало – «сама понимаю, заказ crazy, но клиент всегда прав, поэтому help-help-help!» Кто-нибудь да ответит. Британцы не лишены чувства юмора.
Потом набрала номер Павла Михайловича и облегченно вздохнула –Вера Артуровна переведена
Эта новость наполнила душу теплом и прогнала страшилки, успевшие соткать паутину на притолоке.
– Можешь ее навестить! Сегодня посещения до шести. Седьмой этаж главного корпуса, палата 11, из лифта на-ле-во. Не прощаюсь, – травматолог отключился.
Стоило подняться на нужный этаж больницы, Оля остановилась в нерешительности. Мысли ее по-прежнему занимала работа. Строились схемы, проигрывались сценарии торжества. Названный Павлом номер палаты бесследно исчез из памяти.
Повернув от лифта седьмого этажа направо, она столкнулась с травматологом лицом к лицу.
Пашка-промакашка совсем не изменился. Усы он начал отпускать еще в классе девятом, на зависть юнцам с пушком над верхней губой. Усы шли ему невероятно, придавали авантюрности и мужественности. За глаза все называли Пашку Котом, но дразнили всегда по-доброму. Котом он был очень ласковым, отзывчивым и совсем не гулящим. Настоящим котом-домоседом и котом ученым, потому что корпел над подготовкой в первый Мед и днем и ночью и не зря. Поступил с первого раза.
Так и сейчас роскошные рыжие усы бросились Оле в глаза в первую очередь. Павел Михайлович слегка раздобрел, полысел, салатовый цвет униформы делал его похожим на свежий, налившийся на грядке огурчик.
– Молодец, что пришла. Только я куда сказал повернуть? Налево, а не направо. Бабушку твою повезли на ЭКГ, подожди ее у палаты.
Ольга замялась и вопросительно взглянула на Павла. Он усмехнулся.
– Голова – решето, да? Надо отдыхать и витамины пить. Номер 11, налево шагом марш, – и полетел по своим неотложным делам.
Следуя номерным указателям, Оля попала в небольшой бокс с душевой, туалетом и двумя палатами. Современная больничная планировка наконец-то повернулась лицом к людям.
Сделав глубокий вдох, ну, была – не была, постучала в дверь.
– Входите, отрыто! – послышался задорный девичий голос.
Оля перешагнула порог.
Вера Артуровна получила койку у входа. Об этом можно догадаться методом исключения, остальные две кровати были уже заняты.
Девушка азиатской внешности, чей голос пригласил ее войти, разочарованно уткнулась в толстый журнал, ждала она явно не Ольгу.
Еще одна больная, полностью загипсованная и напоминающая мумию, застыла в нелепой позе. Растянутая ржавыми с облупившейся краской блоками, она напоминала препарированное энтомологом насекомое. Рука, закованная в гипс, покоилась на одном шарнире, ноги болтались на двух других.
Увидев Олю, женщина-насекомое дернулась, противовесы тут же пришли в движения, вызывая жуткий металлический скрежет и хаотическое движение конечностей.
«Больничку облагородили, а на инструментарии сэкономили. Средневековье какое-то». – подумала Ольга и испуганно отвела взгляд.