Эффект «Эхо»
Шрифт:
Вокруг упавшей торопыги тут же собралась толпа. Кто-то сердобольно заохал. Кто-то захихикал. Молодой китаец-японец-вьетнамец протянул Ольге руку и помог подняться, потом сбегал за сумкой.
Отряхнувшись и поправив растрепавшиеся волосы, Ольга не сдержалась и матерно выругалась. Но устыдилась и повернулась к старушке, стоявшей поодаль и сверлившей ее взглядом. Ни злости, ни порицания в том взгляде не было, глубоко запавшие глаза смотрели с недоумением. Так обычно смотрят учитель на выдавшего невиданный фортель ученика. На бледных скулах старухи, обтянутых тонкой, готовой искрошиться кожей, горели ровные, нарисованные румянами пятна, сжатые в ниточку губы ее вдруг
« Какие жуткие, словно выглядывающие изнутри глаза! Буд-то уже мертвые»
И в то же время эта пожилая женщина показалась ей знакомой.
«Мир Z. Нашествие зомби в Хитроу» – в голове замелькали слоганы будущих триллеров. Усилием воли Ольга остановила панику и поспешила к выходу на посадку.
Жуткая старуха и сальто над ее чемоданом ознаменовали неприятность под номером шесть. Кто мог подумать, что эта бабка летит тем же рейсом в Москву.
Седьмая «беда» – не трезвый сосед останется рядом без малого четыре часа.
Оля разглядывала массивный, поросший рыжими волосами локоть, крепкие ноги, подпирающие сидение впереди, потом осторожно скосила взгляд на подтянутый пресс, медленно поднимающийся в такт дыханию.
« Неплохое телосложение» – мелькнула в ее голове первая неосторожная мысль.
«Если бы не жуткий перегар и навязчивость…», – за первой мыслью поспешила вторая, куда более неосторожная, – «рядом с ним … было бы как за каменной стеной».
Точнее каменной глыбой, полностью перегородивший выход в салон самолета. Удивительно, но негромкое сопение незнакомца совсем не раздражало, напротив успокаивало. Оле вспомнился дом: вот так же после футбольного матча дремал в кресле ее спортивный папа, на кухне по телефону в полголоса щебетала мама, книга в Олиных руках тяжелела, мягкий диван засасывал, словно зыбучий песок.
И тут случилось чудо!
Грустные воспоминания окрасились в солнечные тона.
Ведь наряду с семью неприятностями, Оля забыла об одной неожиданной радости – о краже из магазина игрушек.
Прогуливаясь по Риджент стрит, Оля вспоминала басню о лисе и винограде. Цены в магазинах – не подступись, несмотря на распродажи. Зарплаты хватило лишь на платьице и скромный шарфик.
Но у «Хамлиса», магазина игрушек, она остановилась.
На витрине плюшевые мишки звали в припорошенный искусственным снегом лес.
В этом чудесном лесу разгуливали ряженые герои, диснеевские персонажи, зазывалы в магических плащах и остроконечных шляпах. В отделе мягкой игрушки разливалось море «косолапых»: от двухметровых исполинов до карманных малюток. Мишки всех мастей, размеров, форм и расцветок лупились на гостей бусинками глаз – купи!
Что это там?
На нижней полке лежал странный медвежонок. Вместо потерянного глаза была крест на крест пришита пуговка, плюш на боках и лапках потерся, шортики из шотландки покрылись катышками. Ценника и магнитной клипсы на игрушке Оля не увидела, лишь бирку с линялой вышивкой «Love Me Tender». Поднесла медвежонка к носу и вдохнула исходящий от него запах хвои
А потом…
Мальчик или девочка пришли в магазин за новой забавой, а старую игрушку забыли на полке.
Ну, раз он никому не нужен… была – не была, Оля решилась на страшный поступок. Прихватив медвежонка, заперлась в кабинке туалета, сунула лохматое чудо, лишенное защитного магнита в сумочку. Пересекая турникеты на выходе, затаила дыхание – только бы датчики не отреагировали. Она впервые в жизни совершала кражу! Фуух, пронесло, но сердце от страха все-таки зашлось.
Сейчас Бомжик (так она назвала свой трофей) лежал в сумке вместе с дорогим заказом. Но даже всех Бейни Бебис Оля не променяла бы на него.
Вот так семь вроде бы несчастий уравновесились всего одним радостным воспоминанием – глупым воровством из магазина игрушек. Хотя и воровством это назвать нельзя. Счастливой находкой!
Одно не давало покоя – старуха, похожая на учительницу.
Оля повернула голову назад, но на ближайших рядах ее не было, наверное, заняла место в хвосте. Прямо за спиной у Оли молодые женщины болтали без умолку, девочка пяти лет или чуть меньше, оставленная без внимания взрослых, уткнулась в иллюминатор и тихонько скулила. Одна их болтушек недовольно шикнула:
– Хватит уже, горе луковое! Достала своим нытьем!
Паренек слева, погруженный в собственные мысли, вздохнул протяжно и как-то безнадежно, поменял положение ног. Пробежавшись пальчиками по кнопкам айпада, нахлобучил бейсболку еще глубже на глаза и задергался в такт новой мелодии.
Оля в пол-уха слушала приветствие командира корабля, в полглаза наблюдала за движениями стюардесс, демонстрирующих спасательные жилеты. Мысли ее стали ленивыми, неповоротливыми, незаконченными. Она засыпала.
Сначала исчезло «чувство локтя», постепенно стих запах перегара, голос бортпроводницы забулькал, поплыл, смешался с дремой.
И не успел самолет вырулить на взлетную полосу, как Ольга Миро перестала существовать в этом мире.
«Странная девица. Фыркала, дергалась, отодвигалась, сейчас уткнулась в плечо и сопит. У баб непостижимая логика, инопланетная. Теперь рукой двинуть не могу – проснется. А бутылка в пакете, и как теперь до него дотянуться? Хотя… Кто мне эта выскочка? Никто. Нос воротит, отворачивается. Выпил и что теперь? Повод был, поэтому и выпил. Ни рожи, ни кожи, ни сисек, ни попы, еще и чернявая, как галка, да и стрижена под мальчишку. Не поймешь, с кем имеешь дело, с пацаном или с бабой. Рост тоже обманчив. Все маленькие женщины или дети или стервы. Эта уж точно стерва »
Андрей поморщился. Он стал злым, а это мешает жить.
Самолет начал движение в сторону взлетной полосы. За иллюминаторами замелькали светящиеся окна аэропорта. Проследив за отъезжающими погрузчиками, Андрей вернулся к своим мыслям.
«Одно хорошо – сестренка ждет ребенка и счастлива, несмотря на гормональные срывы и ночные звонки. Зять, по сути, нормальный парень. Кто мне говорил про языковой барьер? Да после пяти глотков солодового напитка мы свободно общались. И что удивительно – дискутировали не находя противоречий. Вывод – виски заслуживает Нобеля за разрушение барьеров и сближение народов, в частности московского ветеринара и лондонского аудитора.