Эффект Эмбера
Шрифт:
Норману Эмберу сейчас было пятьдесят четыре года. Он родился в Сан-Франциско, с отличием окончил Стэнфордский университет, получив степень бакалавра в области электротехники, после чего проработал четыре года в престижном Калифорнийском технологическом институте. Там он защитил докторскую по теории физики, завершив таким образом свое образование в возрасте двадцати пяти лет. В полицейском досье не указывалось, в каких областях он специализировался и за что получил свои ученые степени. Там просто значилось: "физик, инженер-изобретатель". И еще – "обладатель
В досье не содержалось никаких сведений о его бывшей жене, или женах, а также о детях. Сухая официальная запись констатировала: "Разведен, иждивенцев не имеет".
Что кроется за этой информацией, я намеревался выяснить завтра утром, а может быть, даже сегодня вечером, если застану Эмбера дома.
В конце концов мне удалось узнать, за какое преступление он отсидел год в сан-квентинской тюрьме. Когда его арестовали три года назад, Эмбер работал в "Хорайзенс Инк" – компании, занимавшейся разработкой и производством печатных плат на твердых кристаллах для бытовых телевизионных систем, фотографического оборудования и всевозможных лазерных систем и установок. Чем конкретно занимался сам Эмбер – неизвестно, но его обвинили в "присвоении и использовании в личных целях нескольких сложных и неимоверно дорогостоящих электронных блоков", что было приравнено к краже собственности "Хорайзенс Инк". Все эти детали были обнаружены у него дома, в одной из двух комнат, заполненной всевозможными приборами и инструментами, необходимыми для его собственных научных экспериментов.
Быстро было составлено обвинение, его арестовали и осудили, хотя он виновным себя не признал. В газетной вырезке, содержащейся в его досье, цитируется заявление, сделанное им уже в тюрьме о том, что он "явился жертвой не только вопиющей несправедливости и халатности со стороны представителей закона, но и был просто подставлен. Несправедливо осужденный человек не всегда может доказать свою невиновность. Но я докажу! Придет время, и правда восторжествует!.."
Заявление Эмбера было проникнуто излишней патетикой. Я читал и слышал такие заявления сотни раз. И всегда одни и те же, только более прозаические, типа: "Меня подставили" или "Да меня там и близко не было!".
Я разыскал нужный мне дом в квартале 4800 по Вистерия-лейн – один из двух на весь квартал, поскольку Вистерия – малонаселенное тихое местечко. Свет в доме был потушен. Я позвонил, потом громко постучал в дверь. Ни ответа ни привета. Я не стал срывать дверь с петель и не пытался проникнуть внутрь через окно. Я просто сел в свой "кадди" и покатил домой.
Я не очень-то заботился о том, чтобы не шуметь, входя в свой номер, и не пробирался в спальню на цыпочках. Однако Аралия не бросилась с радостным криком приветствовать меня.
На прикроватной тумбочке горела настольная лампа, которую я иногда включал вместо верхнего света. Аралия лежала на кровати на спине, с закрытыми глазами, укрывшись простыней до пояса.
– Ку-ку, –
Никакой реакции. Ни радостного возгласа, ни даже: "Сам ты ку-ку".
Но по крайней мере она была жива. Я определил это по ее размеренному дыханию, вернее, по тому, как равномерно вздымалась и опускалась ее голая, сказочно прекрасная грудь. Она просто спала.
Я не стал ее будить. Во всяком случае, пока. А вскоре я и сам робко скользнул под простыню на другой краешек кровати. Именно в этот момент она решила открыть или случайно открыла – один глаз.
– Боже, что здесь происходит? – сонным голосом пробормотала она. А может быть, она бормотала что-то другое, но я не расслышал. Так или иначе, сейчас она смотрела на меня во все глаза.
– А ты что думаешь? – спросил я самым невинным голосом.
– Шелл? Это ты?
– Конечно я. А разве ты ждала кого-нибудь другого?
– Шелл, надеюсь, ты не собирался заползти ко мне в постель голым, даже не разбудив меня для начала?
– Ну, видишь ли...
– Неужели собирался?
– Слушай, видишь ли... ты так сладко спала... и я подумал, как мило было бы... Ты была так прекрасна, и вдруг одна... лежишь, подобно... Знаешь, на кого ты была похожа? На Спящую Красавицу. Ты помнишь эту сказку?
– Спящая Красавица. Ты что, только сейчас это придумал?
– Ну что ты говоришь... Как можно? Увидев тебя, я сразу подумал: "Вот она, Спящая Красавица, ожидающая своего Принца".
– Не думай, что ошибочно приписанный тебе мною поэтический дар служит основанием вот так забираться куда угодно.
– О'кей! Будем считать, что я совершил оплошность, сравнив тебя со Спящей Красавицей. Храпящий Дракула тебе больше нравится?
– Так ты – мой Принц, да?
– Ну, если это не внушает тебе отвращения... Во всяком случае, я надеялся...
– Запрыгивай в кровать, Шелл. А то я чувствую себя как-то неловко. В конце концов, это твоя кровать...
– Да неужели? А я-то думал...
– Это твоя кровать. А теперь послушай меня внимательно. Я – Спящая Красавица. Правильно? Ты – мой Принц.
– Как тебе будет угодно.
– Я сплю уже тысячу лет, и наконец являешься ты. Разбуди меня, мой Принц.
Кажется, теперь я понял, почему она реагировала на мой приход именно так. Я устроился поудобнее рядом с Аралией и, наклонившись к ней – сейчас она наконец улыбалась, – запечатлел поцелуй, который должен был разбудить ее, если бы даже она проспала до этого целых две тысячи лет.
Не знаю почему, но именно в этот момент я вспомнил, что обещал Аралии вернуться с шампанским и разной вкуснятиной, не говоря уже о большом сюрпризе. Ну, с сюрпризом у меня, кажется, все было в порядке, что же касается остального...
– Может быть, сейчас не время вспоминать об этом, но я напрочь забыл о шампанском и всякой вкуснятине.
По-моему, она не расслышала меня, но мне показалось, что я прощен. Потому что, когда она наконец уснула по-настоящему, на губах ее все еще играла счастливая улыбка.