Эффект Икара
Шрифт:
Держать Хардести было все равно что пытаться поймать змею: он извивался и отбивался, делая все возможное, чтобы вырваться. Саксон не уступал ему по силе, но не обладал таким проворством; однако он знал, что если выпустит снайпера сейчас, то больше никогда не сможет к нему подобраться.
«Заканчивай с ним немедленно, — сказал он себе, — пока еще не поздно».
Взревев, Саксон железными пальцами вцепился в искусственное запястье противника. Он толкнул Хардести назад и повернул его кисть под неестественным углом. Сустав заскрежетал
Хардести внезапно сообразил, чт о собирается сделать противник, и мертвые глаза широко распахнулись. В этом сражении американцу суждено было проиграть. На стороне Саксона оказались вес, сила и стальные мышцы.
Не обращая внимания на рану, глядя прямо в глаза врагу, Саксон медленно, но упорно давил на его руку, направляя кинжал в горло; наконец острие пронзило кожу и плоть, и из раны фонтаном хлынула кровь. Паучья лапа дрогнула, пальцы разжались, и в легкие Саксона ворвался поток свежего воздуха.
Хардести попытался что-то сказать, но изо рта лишь вытекла розовая струйка. Последним усилием Саксон высвободился из его лап, и снайпер отлетел назад, к краю балкона. Тело его перевалилось через перила, рухнуло вниз, на мраморный пол, и осталось лежать бесформенной кучей.
В этот момент двери в дальнем конце зала распахнулись и в помещение влетели дымовые шашки, оставляя за собой серые хвосты. За дымовой завесой мелькали фигуры в бронежилетах, перед ними плясали тонкие красные линии лазерных прицелов. Саксон услышал голоса, выкрикивавшие команды на французском.
Он поморщился от боли и бросился к окну. Перед ним расстилался газон, и его ждало незаконченное задание.
Неизвестное место
Когда дверь камеры открылась снова, Анна поклялась себе быть готовой ко всему, но, к ее ужасу, за металлической дверью показался не Джарон Намир. Перед ней стоял могучий человек, которого она недавно видела в коридоре, с ежиком на голове и походкой головореза. Он обвел тесную каморку хищным, жестоким взглядом. Челюсть его смотрелась как-то странно — Келсо не сразу поняла, что это протез, покрытый пластиковой искусственной кожей. Она ужаснулась при мысли о том, что могло так жестоко изуродовать человека, однако он, видимо, гордился своей внешностью, словно боевой наградой. Наемник хотел, чтобы люди видели его изрезанное шрамами лицо, как будто бросал окружающим вызов.
Раздувая ноздри, украшенные золотым кольцом, он ухмыльнулся, слегка пригнул голову и зашел в комнату.
— Лоуренс Барретт, к вашим услугам, — насмешливо произнес он, нарочито растягивая слова, подражая выговору южан. — Простите меня, но я принес вам дурные новости.
Анна вынуждена была собрать остатки воли, чтобы не попятиться при его приближении. У нее все еще кружилась голова и подкашивались ноги.
Барретт наклонил голову набок:
— Ваша ценность резко упала. Похоже, ваш приятель Саксон не выполнил условия сделки. — Он довольно заворчал. — Он вас предал. Как вам это нравится?
Несмотря на старания сохранять спокойствие, Анна пошатнулась, но попыталась подавить ненужные эмоции. Итак, она здесь одна; она все время была одна, с самого начала…
— А я вас знаю, — внезапно произнес Барретт, оглядев ее с ног до головы. — Точно. Вашингтон. Ликвидация Дански. Вы ведь были там, верно?
Анна похолодела, и мысли ее переключились на отчеты об инциденте в Джорджтауне, которые она читала, о фигурах без лиц, устроивших засаду лимузину. Он был одним из убийц, в той же команде, что и Герман.
Барретт продолжал говорить:
— Не смогли забыть про это, да? Ну почему вы, женщины, вечно цепляетесь за прошлое, скажите на милость? Никогда не можете оставить человека в покое? — Он возвышался над ней, лицо его было так близко, что Анна чувствовала на себе его дыхание.
— Что… тебе нужно? — выдавила она.
Он жестко улыбнулся:
— Намир считает, будто вам кое-что известно. Вы не захотели говорить с ним. — Анна сглотнула, ощутив боль в горле в том месте, за которое ее держал другой наемник, когда допрашивал насчет Януса. — Но бьюсь об заклад, со мной вы поделитесь этими сведениями, — продолжал Барретт. — Когда мы с вами познакомимся поближе, разумеется.
Она знала, что сейчас произойдет. Барретт наклонился, протянул к ней тяжелые, толстые металлические пальцы, приблизил лицо; именно в этот момент она нанесла удар, сжав кулак и целясь ему в глаз.
Анна вложила в эту попытку все силы, которые у нее остались. Одновременно она подалась вперед и схватилась за пряжку его ремня в виде головы быка. У нее была только одна возможность ударить; одно движение мощной кибернетической руки — и ей пришел бы конец.
Кулак ее угодил врагу в скулу и скользнул к глазу. Медная монета, зажатая между указательным и средним пальцами, рассекла неровную кожу и впилась в плоть. Пальцы Анны обожгла боль; удар был нанесен с такой силой, что монета едва не полетела на пол. Келсо резко двинула коленом Барретту в пах и была вознаграждена болезненным рычанием великана.
Он замолотил руками, схватился за лицо, ощупывая кровоточащий глаз.
— Сука проклятая! — Барретт вслепую махнул рукой и едва не сбил женщину с ног — черная металлическая кисть пронеслась у нее над головой.
Анна бросилась мимо наемника к открытой двери, но Барретт оказался проворнее, чем она думала, — он уже поворачивался, протягивая к ней лапы.
Он успел схватить ее за капюшон куртки и с силой рванул. Анна на миг потеряла равновесие, но сумела высвободиться из рукавов и, спотыкаясь, бросилась прочь.