Эффект ласточки 2
Шрифт:
– Эсмонд, – взмолилась супруга весельчака, – просто расскажи Эли и остальным о некоторых особенностях рода Арклоу.
– Как угодно, – перестал дурачиться граф. – Дело в том, дорогая, что до того, как магия стала покидать мир, в нашей семье исправно появлялись на свет некроманты.
– Как же я не догадался?!
– возопил неугомонный лекарь. – А ведь мог посмотреть в архивах, мог.
– Да погодите, вы, святой отец, – сердито отмахнулась от перевозбудившегося монаха Доротея.
– Вот именно, - в поисках поддержки Беренгария посмотрела на Вэля и Элен, но
Следом за тетушкой остальные тоже уставились на хозяев. И прониклись, прочувствовали. И перестали дурачиться. Отбросили веселость, под которой прятали тревогу, а еще печаль по несчастным Кларенсам. Казалось бы, собакам собачья смерть, а пoди ж ты, у всех сжималось сердце от боли, обиды и непонимания. Вернее понимания, что отныне самым опасным врагом для всех становится Аларик. Он не остановится ни перед чем, не посмотрит на родство, позабыв о пощаде, всякого втопчет в грязь. Последнее пугало.
Привыкшие ходить по краю люди дорожили честью рода. Король же четко дал понять - он пойдет на все ради светлого будущего своих наследников. И это бы ладно, вот только методы уж больно грязны. Его величество не погнушался ничем. Достаточно вспомнить, как герцогиня Кларенс лишилась ребенка. Счастье, что в тот раз она сохранила жизнь. В этот раз удача отвернулась от Изабель.
Еще тогда стоило сделать выводы, касаемо Аларика.
Впрoчем, Вэль проникся, все понял и постарался дистанцироваться от братьев. Тем более странно, что Джон не внял предупреждению. Удивительно, но он так и не отказался от своих поползновений на трон. За чтo и поплатился. И не он один.
– Эх, Рик, Рик... Ладно бы казнил, но так... – выразила общую мысль Доротея. – Это уж чересчур. И Изабелла... Как можно было сотворить такое с женщиной?
– Эта женщина - отравительница, – хладнокровно напомнил граф Дроммор. Вот уж кто не испытывал никакой жалости к Кларенсам. Покусившиеся на его драгоценную Эли не заслуживали жизни.
– Прежде, помнится, дам постригали в мoнахини, – робко напомнила леди Арклоу, но быстро смолкла под негодующим взглядом мужа.
– Видно не осталось в Бригии подходящих монастырей, – поджала губы Доротея. – Или Аларик решил не рисковать, - она опустила голову.
– Главное, чтобы Рик не увидел врагов в нас, – Беренгария мягко коснулась ее руки, утешая.
– Сиди-ка ты, дорогой зять, в Инверари, – подвел итог граф Дроммор.
– На крайний случай в Балеаре.
– А если дела потребуют иного? – встревожилась Елена Павловна.
– Дела... – скривился Вэль. – Не поеду в столицу, и все дела. У меня тоже семья, знаешь ли. – Коннетаблю место не при дворе, а в казарме.
– Люблю тебя, - прижалась к нему напуганная женщина.
– Возвращаясь к беседе, – смущенно откaшлялся граф.
– Дело в том, что дар некромантии, передаваемый в нашем роду исключительно по мужской линии, часто подвергался гонению. То и дело находились умники, готовые обвинить адепта смерти во всех грехах. Вот и приходилось предкам защищаться всяко разно. Чары придумывали, заклинания опять же, да... И вот какая интересная история получилась: дар
– Так я не уникум? – не выдержала Пална.
– Очень даже уникум, - с гордостью посмотрел на дочь граф. – Девочкам подобные способности не доставались. Ты, Эли, единственная в своем роде. И это если не упоминать армию привидений шпионов.
– Но почему? Это же лежит на поверхности.
– Лежать, может,и лежит, – откинулся на спинку кресла лорд Арклоу. – Но не хотели призраки сотрудничать. Они, Эли, зациклены были на себе. Только и обсуждали обстоятельства кончины да требовали то или иное подношение в склеп, а с тобой вон чего учудили. Что же касается наследственных заклинаний, пришлось мне тряхнуть стариной, – покаялся лорд Арклоу.
– Стоило святому Рональду явиться по мою душу да рассказать об учиненном судилище, как понял я - пришло время. Ну и отправился в столицу. Еле успел.
– Так это ты Кларенса?.. – не договорила Елена Павловна.
– Я, - горделиво выпрямился граф.
– И не жалею. Доведись ещё раз, не дрогнул бы. Я хоть и рыцарь, но в этих вопросах любого мужика за пояс заткну. За семью по коленo в кровь стану.
– Ух, и орал же он, – вспомнила и передернулась Елена Павловна. – Просто ужас.
– Ему полезно, – граф по очереди оглядел собравшихся. И как-то всем сразу стало ясно, что при необходимости лорд Арклоу с легкостью вспомнит дедову науку. – И епископу тоже, – жестко добавил он.
– Бывшего епископа, – уточнил целитель Оуэн. Думаю, что мы его больше не увидим. Священный трибунал это вам не шутки. Это...
– он не договорил, осеняя себя святой звездой.
– Тяжкие времена настают, – вздохнула Беренгария.
– Сохрани нас Всевышний, – взмолилась Доротея, и все горячо поддержали ее молитву.
Все было сделaно. Все было сказано. Все решения были приняты, а долги розданы, почему же Елену Павловну не отпускало чувство, что что-то важное упущено?
***
Предчувствия Балеарскую Ласточку не обманули. Только-только герцогская семья начала приходить в себя, как пришло известие о том, что Энн Нэвил стала матерью.
Дело было, как водится, ночью.
– ?ожает!
– завывая как сирена скорой, графиня Уайт реяла над супружеской кроватью.
– Кто рожает?!
– схватилась за сердце разбуженная Елена Павловна. – Почему?!
Вэль глупых вопросов не задавал. Подобрался и сжал жену в объятиях, ожидая объяснений. То, что он слышал лишь одну часть диалога затрудняло понимание.
– Леди Нэвил готовится произвести на свет ребенка, - к голосящей графине присоединился призрачный супруг. – Доброй ночи, – вежливо раскланялся он. – Извините за внезапное вторжение.
– Рада вас видеть, сэр Николас, леди Матильда, – вспомнила о хороших манерах Пална. – Вы хотите сказать, что Энн рожает?
– Именно это мы и говорим, – графиня склoнила голову и воинственно поглядела на Балеарского, который пытался осознать происходящее. Рогатый эннен угрожающе нацелился на Арвэля.