Эффект ласточки 2
Шрифт:
– А я согласна с графом, - на защиту мужчины встала Доротея. – Я и сама с вами съезжу. А в обители... Вы же в монастырь святой Катарины отправитесь? Ну, правильно, – дождавшись согласных кивков, обрадовалась она. – Обязательно пройдите обряд прославления святой. Это заткнет рты даже самым недоверчивым.
Елена Павловна вспомнила, как oни с Вэлем славили мученицу Катарину в Илингтонском аббатстве и покраснела (если кто забыл, то святую чествуют, отдавая супружеский долг на ложе, в изголовье которого установлен ковчежец с мощами. Покровительница материнства -
– На что вы меня толкаете? – возмутилась Пална. – А ну как святая ещё на двойню расщедрится?
– Вообще-то это вполне возможно, - подал голос целитель Оуэн. До сего момента он хранил скромное молчание, но теперь почувствовал настоятельную необходимость высказаться. – Принимая во внимание, что тут собрались только самые близкие моей драгоценной ученице люди, буду говорить начистоту. Леди Элен только недавно стала матерью. С одной стороны, она нуждается в отдыхе, дабы ослабленный беременностью организм мог восстановиться. С другой, герцогиня молода и сильна. Ей под силу выносить еще много детей.
– Эй, – возмутилась ?лена Павловна, – ничего, что я здесь?
Сборище интриганов, считающих себя близкими людьми, заверило, что все в порядке.
– Вэль, скажи им, - не найдя поддержки у oтца и теток, потребовала Пална.
– Давайте сменим тему, – откликнулся тот.
– По договору Элен должна иметь время на восстановление, и это не обсуждается.
– Спасибо, – благодарно вымолвила она, чувствуя себя уязвимой.
– Я только хотел сказать, – одновременно с ученицей высказался отец Оуэн, – что, если святая благословит леди Элен и лорда Арвэля и наградит их малышом, то я, с божьей помощью, смогу поддержать организм будущем мамочки, дабы избежать истощения, переутомления и прочих нежелательных последствий.
– Знаете, – поднялась Елена Павловнa, – не то, чтобы я обиделась, но... В общем, мне надо все обдумать. И да, решение мы будем принимать с Вэлем. А вы... – не договорив, она вышла.
Вэль кинул на близких испепеляющий взгляд... и последовал за женой. В кругу семьи герцог мог позволить себе быть демократом. До определенных пределов само-собой. Особенно, когда это не входило в конфликт с его интересами.
***
– Нехорошо получилось, - смущенно пролепетала графиня Дроммор, едва за Балеарскими закрылась дверь.
– Хорошо, но некрасиво, – не согласился с ней муж. – Эли стоит подумать над нашими словами. Иногда нужно отойти от дoговора, ради долга перед семьей. Уверен, что, как следует все обдумав, моя девочка примет правильное решение.
– Так-то oно так, – неуверенно сказала Доротея, – только... – не договорив, она пристально посмотрела на целителя.
– Отец Оуэн, вы уверены, что новая беременность не повредит нашей Ласточке?
– Любая беременность это риск, - степенно ответствовал
– Вы так говорите, что мне страшно делается, – вскрикнула графиня. – Немедленно прекратите каркать.
– И правда, что это мы, – спохватилась Беренгария.
– Возможно Элен откажется напоказ славить святую, а если и согласится, почему все должно сложиться плохо, не понимаю?
– Да-да, - пряча глаза, согласились присутствующие. Влезши в чужую постель, они чувствовали себя неловко. Даже оправдания, что все это делается во благо герцогского дома, не помогали.
– Заговорщики и интриганы из нас аховые, – со вздохом признал граф. – И все же, целитель, неужели ещё одна беременность может худо сказаться на здоровье Эли?
***
Елена Павловна не знала - плакать, смеяться или закатить скандал обнаглевшим родственничкам. Это же надо чего удумали, не спросясь запланировали внеочередную беременноcть.
– Без меня меня женили, - покачала головой она, быстрым шагом направляясь...
– А куда это я, собственно,иду?
– задумалась на пару секунд и решительно повернула в сторону надвратной башни. Туда, где она давным-давно смотрела вслед покидающему замок Вэлю и не знала, вернется ли он.
Вот и сегодня внутренняя неустроенность погнала ?лену Павловну навстречу солнцу, ветру и одиночеству, пусть краткому, но такому необходимому. Слишком давно она не оставалась наедине с собой.
– Вот она - средневековая жизнь в полный рост. Никакой приватности, все время кто-то рядом, – герцогиня ворчала, уже не скрываясь, и все ускоряла шаг.
Удивительно, но вокруг никого не было. Словно бы древний замок, почувствовав, что хозяйка нуждается в покое, укрыл ее от многочисленных любопытных, хоть и дoброжелательных, в большинстве своем, взглядов.
На смотровой площадке было хорошо: малолюдно (стоящий на карауле стражник не в счет. Тем более, что он скромно отошел в сторонку, не желая мешать уединению ее светлости),тихо и по-летнему жарко.
– Хорошо, – подставив лицо нежным солнечным лучам, наконец-то, улыбнулась Елена Павловна. – Даже на душе потеплело.
Услышав слова герцогини, молчаливый стражник разулыбался, словно бы похвалили именно его, и подставил леди стульчик, дабы могла она отдохнуть в тишине да на спокое.
– Спасибо, голубчик, - рассеянно поблагодарила та, усаживаясь. Раздражение и досада постепенно улетучивались, уступая место другим чувствам и мыслям. Например, с чего это она так взбеленилась?
Настолько возмутили здравые по своей сути рассуждения близких? Или задела их бесцеремонность? Так вроде родичам удалось удержаться на самой грани, остановиться, не задев сокровенное, да и не хотели они ничего плохогo, старались уберечь, советовали. Скорее всего дело было в самой ситуации. Слишком она была неоднозначная, хотя и ожидаемая.