Эффект Лазаря
Шрифт:
– Добро пожаловать, – сказал Гэллоу. – Прошу вас, не смотрите на себя как на пленника. Я считаю вас представителем от островитян на переговорах.
Твисп нахмурился. Значит, Накано так ему все и выложил!
– Не вас одного, конечно, – продолжал Гэллоу. – Сейчас к нам присоединится Верховный судья Киль. – Голос Гэллоу был мягок и убедителен, и он тепло улыбался.
«Профессиональный очарователь», подумал Твисп. «Вдвойне опасный».
На мгновение Гэллоу уставился на Твиспа; взгляд его холодных голубых
– Я слышал, – Гэллоу взглянул на Накано, стоявшего возле левого плеча Твиспа, затем вновь на самого Твиспа, – что вы не доверяете келпу?
Накано только губы поджал, когда Твисп взглянул на него.
– Это ведь правда, разве нет? – спросил Накано.
– Это правда, – был вынужден признать Твисп.
– Я думаю, что воссоздавая сознание келпа, мы создали чудовище, – заявил Гэллоу. – Позвольте мне вас заверить, что я никогда не испытывал доверия к этой стороне проекта. Это низко… аморально… это предательство всего человеческого.
Гэллоу помахал рукой, демонстрируя этим жестом, что высказал достаточно, и повернулся к Накано.
– Ты не спросишь охрану, достаточно ли Верховный судья пришел в себя, чтобы его можно было привести сюда?
Накано развернулся на пятке и вышел в коридор, откуда донесся тихий обмен репликами. Гэллоу улыбнулся Твиспу. Вскоре Накано вернулся.
– Что случилось с Килем? – требовательно спросил Твисп. – От чего он должен прийти в себя? – «От пыток?» высказал он мысленную догадку. Очень уж ему не понравилась улыбка Гэллоу.
– У Верховного судьи, как я предпочитаю его называть, проблемы с пищеварением, – ответил Гэллоу.
Шаркающий звук у входа привлек внимание Твиспа. Он так и впился взглядом в двоих охранников, которые помогали Верховному судье Уорду Килю войти в комнату, поддерживая его ковыляющее тело.
Твисп был потрясен. Киль выглядел так, словно был при смерти. Кожа его была бледной и влажной. Взгляд его глаз был туманным, и они смотрели в разные стороны – один назад, в коридор, а другой оглядывал путь, на котором каждый шаг причинял ему боль. Шея Киля даже при поддержке всем известного суппорта, казалось, была больше не в силах удерживать его голову.
Накано принес низенький стул и осторожно подставил его Килю. Охранник мягко усадил Киля на стул, где он некоторое время и сидел, молча пытаясь отдышаться. Конвоир вышел.
– Мне очень жаль, судья Киль, – произнес Гэллоу с хорошо отработанным сожалением. – Но мы действительно должны воспользоваться тем временем, что нам еще осталось. Есть вещи, которые мне необходимы.
Киль медленно сосредоточился, страдальчески поглядев на Гэллоу.
– А то, что Гэллоу хочет, Гэллоу получает, – пробормотал Киль слабым, дрожащим голосом.
– Мне сказали, что у вас проблемы с пищеварением, – произнес Твисп, глядя сверху на знакомую фигуру островитянина,
Один из странно расположенных глаз Киля окинул Твиспа взглядом, отметив длинные руки – примету островитянина. Да и островной акцент Твиспа нельзя было отрицать.
– Кто вы? – спросил Киль чуть окрепшим голосом.
– Я из Вашона, сэр. Меня зовут Твисп. Квитс Твисп.
– Ах, да. Рыбак. Зачем вы здесь?
Твисп сглотнул. Кожа Киля была бледной, как шкурка сосиски. Этот человек явно нуждался в помощи, а не в выслушивании требований Гэллоу. Твисп, не обращая внимания на его вопрос, повернулся к Гэллоу.
– Ему нужно в больницу!
Губы Гэллоу искривились легкой улыбкой.
– Верховный судья отказался от медицинской помощи.
– Для нее слишком уже поздно, – сказал Киль. – Что за цель у этой встречи, Гэллоу?
– Как вам известно, – произнес Гэллоу, – Вашон сел на мель возле одного из наших барьеров. Они выдержали шторм, но у них серьезные повреждения. Для нас они представляют собой неподвижную мишень.
– Но вы пойманы здесь! – воскликнул Твисп.
– Верно, – согласился Гэллоу. – Но ведь и не все мои люди здесь, со мной. Другие стратегически размещены среди островитян и морян. И они все еще подчиняются мне.
– Островитяне работают на вас? – осведомился Твисп.
– И в их числе КП. – И вновь легкая улыбка появилась на губах Гэллоу.
– Это весьма примечательно после того, что он сотворил с Гуэмесом, – сказал Киль. Он говорил почти нормально, но усилие, которое ему требовалось, чтобы сидеть прямо и поддерживать разговор, было очевидным. Пот выступил на его широком лбу.
Гэллоу, блестя глазами, указал на Твиспа пальцем.
– У вас есть Карин Алэ, рыбак Твисп! А у Вашона есть Ваата. И я получу обеих!
– Интересно, – заметил Киль, взглянув на Твиспа. – Карин и в самом деле у вас?
– Она на судне за периметром келпа, куда Гэллоу и его люди не могут добраться.
– Я думаю, туда отправится Накано, – сказал Гэллоу. – Накано?
– Возможно, – ответил Накано.
– Келп пропустил его сюда невредимым, – сказал Гэллоу и улыбнулся Твиспу. – Вам не кажется возможным, что Накано против келпа иммунен?
Твисп взглянул на Накано, который вновь бездеятельно стоял, прислушиваясь к разговору, но не глядя ни на одного из собеседников.
Твиспу пришло в голову, что Накано и в самом деле принадлежит келпу. Огромный морянин заключил что-то вроде соглашения с этим морским чудовищем! Для Твиспа Накано был живым воплощением морянской убийственной порочности, сокрытой под внешне разумной маской доброжелательности. В чем заключалась ценность Накано для келпа? В голосе Накано, когда он говорил о келпе, звучали нотки фанатизма, которые ни с чем нельзя было перепутать.