Шрифт:
Пролог
Дело было летом в отпуске. Предстояло ехать в город по делам, а свою старую машину, которая уже начинала разваливаться, я недавно продал. Желая сократить путь с дачи до станции, я пошел через пустырь. В советское время в этом месте находился военный аэродром из тех, что попали под сокращение. Теперь же от него осталось лишь огромное летное поле. Место совершенно пустынное, если не считать полностью выпотрошенных руин нескольких строений там, где находились здания аэродромных служб, давно уже заросшие кустарником. Местные охотники за металлом и прочими материалами за прошедшие десятилетия разобрали,
Недавно очередь дошла и до старых плит бетонки, которые тоже потихоньку начали поднимать и вывозить куда-то, чтобы продать. Но, видимо, большого коммерческого смысла это не имело, поскольку приходилось далеко гонять тяжелую технику. Потому, расковыряв начало взлетки, неизвестные предприниматели бросили эту затею. И я радовался, что хоть ходить по этому бетонному полю по-прежнему можно, как и раньше. Вот и сейчас я решил рвануть через него напрямик. Так гораздо быстрее от моего дачного домика до электрички.
Зонта я не взял, а на смартфон пришло сообщение, что ожидается гроза. И действительно, тучи быстро сгущались над моей головой. Неожиданно налетел ветер, и все вокруг потемнело. Я ускорил шаг и уже почти достиг середины аэродрома, когда сверкнула молния и грянул первый гром. Причем, гроза шла достаточно близко, и потому вспышка разряда выглядела очень яркой, а гром гремел так, что, казалось, все небо трясется до самого горизонта. Но, ливень пока лился где-то в стороне. И потому я продолжал свой путь к станции, надеясь, что все-таки успею на электричку до того момента, когда дождь настигнет меня. До конца заброшенной взлетной полосы оставалось не больше пары сотен метров, когда внезапно позвонила дочка, и я поднес смартфон к уху. В этот момент ударила молния, попав прямо в меня.
Глава 1
В голове чуть прояснилось. Я был жив. Молния каким-то чудом меня не убила. Да и страшная боль, которая свела все тело судорогой в первый момент, немного отступила. И я, приоткрыв глаза, собрался с мыслями, стараясь не выдавать своего состояния и понимая, что еще и сильно избит теми, кто меня подобрал, когда я упал после удара молнии.
Вот только, это все было похоже на то, словно я очутился внутри какого-то фильма про войну. Немецкий офицер в серой эсэсовской форме с хорошо узнаваемыми знаками различия находился напротив меня с характерным пистолетом «Вальтер» в руке. В тусклом желтоватом свете электрической лампочки, висящей где-то над моей головой, выглядел он словно стальная статуя, поставленная посреди ангара. Его жесткое лицо и холодные светло-серые злые глаза не оставляли сомнений в том, что он готов нажать на спусковой крючок в любой момент.
Я знал, что если сделаю неверное движение, то не успею даже толком понять, что со мной произошло, и почему я оказался именно здесь. Я не понимал, как попал сюда и где нахожусь. Но внезапно в голове проскользнула мысль о том, что мне нужно выиграть время. Я медленно поднял взгляд на немецкого офицера, стараясь изобразить уверенность.
— Слушай, — произнес я, выдавив кровавый пузырь из разбитых губ и стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, несмотря на боль, головокружение и тошноту, — давай поговорим. Я не тот, кого ты приказал доставить. Я не из партизанского отряда. Твои люди взяли не того.
Немец на мгновение прищурился, как будто взвешивая мои слова. В его холодных глазах мелькнуло сомнение, и я понял, что
— Я знаю, что попал сюда не просто так, — продолжал я, уже понимая, что переместился в далекое и страшное прошлое, — но я не тот, кого ты ищешь.
Я просто тянул время и говорил то, что первым приходило на ум. В этот момент я заметил, как рука немца слегка дрогнула, и ствол его пистолета опустился чуть ниже. Я использовал этот момент, чтобы попробовать пошевелиться, но, ничего не вышло. Похоже, меня слишком крепко привязали к стулу. Немец сделал шаг вперед, продолжая буравить меня взглядом. И я пробормотал:
— Тебе не нужно меня убивать. Я знаю много секретов. Эти технологии тебя заинтересуют.
Эсэсовец замер, его глаза напряглись, и я увидел, как он борется с внутренними демонами, решая, убивать меня, или нет. Его лицо изменилось, и я увидел, как его внутреннее напряжение перешло в агрессию:
— Кто ты есть такой? — прорычал он по-русски, но с ужасным акцентом, снова поднимая ствол оружия.
— Стой! — прохрипел я, — мы можем все обсудить! Я переместился сюда из будущего после удара молнии. Я носитель таких секретов, о которых даже не догадывается ваша наука! Но, если ты сейчас выстрелишь, то потеряешь навсегда эти знания. Они умрут вместе со мной.
В этот момент в противоположном углу ангара раздался тихий скрип петель открывающейся двери, и я инстинктивно скосил глаза. Внутрь шагнула фигура, и какой-то человек в черной кожаной куртке и в черной кепке остановился на мгновение, затем резко вскинул руку в сторону немца. Немец, похоже, не ожидал этого появления, он начал резко оборачиваться, когда прозвучал тихий хлопок, после чего маленький кровавый фонтанчик брызнул из виска эсэсовца, обращенного ко мне, и его тело завалилось набок, упав на бетонный пол безжизненным мешком, из-под которого вытекало красное.
— Ты должен мне верить, меня послали партизаны, чтобы спасти тебя, — произнес убийца немецкого офицера низким голосом, откручивая глушитель от своего пистолета.
Это был момент, когда все могло измениться. Я не знал, что произойдет дальше, но понимал одно: в этом страшном мире, в который меня занесло, доверие к людям — это весьма опасный ресурс. Тусклый свет лампы мерцал, отбрасывая дрожащие тени на стены ангара. В воздухе пахло порохом, кровью и нагретым металлом. Я сглотнул комок в горле, ощущая, как сердце колотится где-то в висках. Человек в черной кожаной куртке медленно опустил пистолет и шагнул ближе. Его глаза были скрыты в тени кепки, но я разглядел жесткие скулы, мощный подбородок, прямой нос и плотно сжатые губы. Он выглядел как профессионал, — хладнокровный, расчетливый и хорошо подготовленный, раз точно стреляет, и пистолет у него с глушителем.
— Ты должен мне верить, — повторил он, но в его голосе не было ни капли утешения.
Я напрягся. Кому верить? Немец только что хотел меня пристрелить, а этот человек убил его одним выстрелом. Но кто он? Как он проник сюда, ведь территория, наверняка, охраняется немцами? Действительно ли он партизан? Или это какая-то новая изощренная ловушка для меня?
— Кто ты? — хрипло спросил я, чувствуя, как кровь снова сочится из разбитой губы.
Он не ответил сразу. Вместо этого он наклонился к телу эсэсовца, быстро обыскал его, забрал оружие, вытащил ключи и документы, сунул их в карман. Потом резко дернул головой в сторону выхода, приказав мне: