Эффект зеркала
Шрифт:
Олег не мог не согласиться. Он не понимал одного: что общего у Фельдмана с Амалией и почему он не получил нормального образования и работы? Язык, манера поведения, логика выдавали в нем домашнего, воспитанного мальчика. Скорее всего, не обошлось без классической еврейской мамочки.
– Вы живете с родителями? – осведомился Горовой.
– А причем здесь это? – Фельдман скорее удивился, чем обиделся. – Нет, мои родители разбились.
– Автокатастрофа?
– Авиа, – парень надел очки обратно и поморгал. – Я думал у вас есть базы,
Майор хмыкнул. Он сталкивался с этим постоянно: люди смотрят слишком много американских блокбастеров, где детективу достаточно ткнуть пальцем сенсорный экран, и там высвечивается подробнейшее личное дело. В реальности же каждый клочок информации следователь выбивал официальными запросами из кучи отдельных ведомств, и хорошо, если без суда. Стыдно было даже признаваться, что половина данных и вовсе добывается в Интернете…
– Хочу услышать вашу версию, – уклончиво ответил Горовой.
– Они летали в Пермь в 2008 году. Боинг разбился при заходе на посадку. Осталось бабушка, но в силу возраста не могла взять опеку надо мной. Я попал в детдом в Рыбинске…
– Вы там познакомились с целительницей Амалией?
– С Айкой, что ли? – круглое лицо Фельдмана на мгновение просветлело. – Да. Она взяла меня под шефство, если так еще говорят. Сами понимаете, меня дразнили, и когда…
– Как-как? – перебил Олег. – С Айкой? Это кличка?
– А вы что, не знали, как ее зовут? – парень выпрямил спину и нервно оглянулся. – Я не… Это уменьшительное от Амалии…
– Не суетитесь и не портите ситуацию враньем. Я все равно рано или поздно выясню ее имя через мобильного оператора, – солгал Горовой. – И меня не интересует мошенничество.
– Ну… – Фельдман немного помялся, но все же выдохнул, и его плечи устало опустились. – Ее зовут Крюкова Айя Сергеевна. Да, мы были в одном детском доме в Рыбинске, там подружились. Собственно, она и вытащила меня в Москву, сам бы я, наверное, не решился.
Разумеется! И как он сразу не понял? Вызывающее поведение, хамство, полная бескультурщина… Плюс склонность постоянно лгать и изворотливость. Полный багаж выходца из приюта.
– Вы были подельниками? – холодно поинтересовался Олег.
– Ну… Это громко сказано. Все-таки у нас была разная сфера деятельности. Я закончил курсы массажа, она – фантазерка… Да, мы помогали друг другу, как могли. Айя в основном подгоняла клиентов. Иногда я своим советовал обратиться к ней, иногда – наоборот.
– Вам что-то известно о том, как были устроены ее трюки?
– Кто ж станет раскрывать свои фокусы, – усмехнулся Фельдман. – Конечно, она не кололась. Да и мне, если честно, было не особо интересно, как она морочит людям голову. Мы и пересекались редко в последнее время. Но Айка – хороший психолог. Она… Не знаю как объяснить… Она чувствует, что надо сказать. Не знаю, может, это тоже такая… Сверхспособность или типа того. Но в плане заговаривать зубы ей нет равных. И она абсолютно органично чувствует себя в любой компании.
– Вы живете
– Вы про отношения или вообще?
– И то, и то.
– Ни то, ни то, на самом деле, – Фельдман неопределенно повел плечом.
– Но она вам нравится? – напирал Горовой.
– Вообще, да. Ну, в смысле… Она не может не нравиться. Она как эта штука у гипнотизеров… Как ее…
– Маятник?
– Да. Именно. На нее невозможно не смотреть. И это даже не объяснить… – Фельдман перевел мечтательный взгляд на окно. – У нее особенная мимика, движения… Непосредственные, но притягательные…
Чем дольше парень пел дифирамбы, тем ярче становились очертания в памяти Олега. Он видел эту Амалию… Айю… Надо же, странное имя… Он снова видел ее так отчетливо, словно она в эту самую секунду сидела перед ним. Да, цвет ее волос был вульгарным. Да, голос с хрипотцой напоминал от пэтэушницах, которые с двенадцати лет не выпускали изо рта сигарету. И говорила она порой такие несусветные глупости, что хотелось почистить уши. Но Фельдман был прав. Она притягивала глаз, и невозможно было перестать наблюдать за ней.
– Так в чем же проблема? – уже скорее ради любопытства спросил Олег. – Не сложилось?
– Какое там! – парень горько улыбнулся. – Смеетесь, что ли? Я – и она… А потом ее никогда нельзя воспринимать всерьез: она врет, как дышит. И постоянно лезет в такие неприятности… В общем, я лучше буду смотреть на нее издалека.
– А где она живет, вам известно?
– Нет.
Собственно, другого ответа Олег и не ожидал. Если уж они такие друзья, да к тому же мальчишка в нее влюблен, будет выгораживать изо всех сил. И все же… Отчего-то это короткое слово показалось Горовому искренним.
– И я должен в это поверить? – майор насмешливо поднял бровь. – Друзья, коллеги... И вы не знаете, где ее искать?
– Именно так, – подтвердил Фельдман. – Сегодня с утра мы поссорились. Она предлагала снимать вместе комнату, но я нашел удачное место и не собираюсь срываться по первому ее требованию. Да и от ее хорька одни проблемы – он жутко воняет… Я помогал, как мог, но, в конце концов, моя квартирная хозяйка запретила его держать. Айка надулась, наорала на меня и ушла. А телефона у нее нет по вашей вине, насколько я понял. Так что я не в курсе, ни где она будет кантоваться, ни как ее искать.
– У нее еще и хорек… – Олег тряхнул головой, чтобы проснуться, но реальность уделывала любой сон. – То есть ей негде жить?!
– Ну… Вроде того. Но нечего так на меня смотреть! Она не пропадет. У нее такой стаж… Вписки, чердаки, кинотеатры…
– Кинотеатры?
– Ну да… Вы что, никогда не слышали про киноночи? Мы с ней так, наверное, целую неделю ночевали. А может, она нашла комнату…
– Стоп, – Олег поднял руку. – Я правильно понимаю: вы подгоняли друг другу клиентов. Работали практически вместе. У нее один только прием стоит три тысячи. И ей негде жить, а ты снимаешь комнату в Москве?