Эффект зеркала

Сойфер Дарья

К черту все. К черту.

Айя снова взялась за телефон и набрала номер человека, которому больше никогда не собиралась звонить.

 – Миша… – тихо сказала она. – Миш, выручай.

Видно, по ее голосу он понял, что на сей раз произошло что-то серьезное, потому что не стал гнусавить свое коронное «слу-у-ушай», а просто коротко спросил:

 – Что стряслось?

 – Можно я приеду? Мне некуда идти.

 – Конечно. Забрать тебя или сама доберешься?

 – Сама. А капитан Джек?..

 – Бери, ладно уж. Хозяйка к сестре в Тюмень улетела, так что все нормально.

Айя смертельно хотелось разреветься, но она

сумела взять себя в руки. Сборы были быстрыми: бросить пару вещей, которые выстирал Олег, в рюкзак, припрятать заначку и вызвать такси. Ехать в метро с клеткой в руках было бы все равно, что позвонить Вазифу лично и предупредить о выходе в люди.

Выключила свет, проверила, что ничего не забыла… Хотя что она могла забыть? Может, ключи? Телефон? Или достоинство? Не-а. Не водилось у нее ни того, ни другого, ни третьего.

Устроившись на заднем сиденье в обнимку с клеткой, Айя еще долго с тоской смотрела в окно. Даже когда такси выехало со двора на улицу, а с улицы – на третье кольцо. Ей все казалось, что вот сейчас откуда-нибудь появится машина Олега, он заметит ее, остановится, позовет обратно… И вместе они придумают выход. Но автомобили мелькали один за другим, и знакомых номеров ей так и не попалось.

Миша уже ждал ее на лестничной клетке: входная дверь нараспашку, улыбка, приветствия… Гостеприимство перло из него, как сбежавшее молоко из кастрюли. Даже клетку с Джеком выхватил из рук. Словом, сразу было видно, что квартирной хозяйки нет дома.

 – Я курочку запекаю, – довольно сообщил Миша и по-джентльменски принял ее куртку. – Думаю, даже Джек не откажется от белого мяса.

 – Какие перемены… – Айя давно не видела друга в таком хорошем настроении. – Ты на что-то подсел?

 – Тьфу на тебя! Балда! – улыбнулся он. – Пошли есть.

 – Так рано вроде еще ужинать…

 – Рано, поздно… Есть надо, когда захочется.

 – И что, даже можно на кухню?

 – Можно все, что угодно! Только в хозяйскую комнату не ходи. Да и она заперта все равно, – Миша забрал у нее рюкзак, отнес в комнату и снова появился.

Чистая футболка, свежий запах нового дезодоранта… Если бы не очки, ни за что бы его не узнала. Айя прищурилась.

 – Ты что, еще и подстригся?

 – Ага, – он крутанулся, демонстрируя прическу. – Аж тысячу спороли!

 – Ну ты красавчик… Никак, девушку завел?

 – Нет, хотя… Погоди, секунду… – он наклонился к духовке, с важным видом заглянул туда и выключил огонь.

В кухне и без того было жарко, окна запотели, а тут на Айю дохнуло раскаленным воздухом, и она утерла со лба испарину.

 – Знаешь, я тут весь извелся, когда ты пропала, – продолжил Мишаня. – На письма не отвечала, звонить некуда… Короче, зря я тогда тебя не послушал. Поступил, как слизняк… Простишь? Теперь сделаем, как захочешь. Уедем вместе, найдем жилье… Что скажешь?

 – Да ладно… – неловко отмахнулась она. – Иди сюда.

Айя стиснула его в объятиях: долго злиться на Мишу она все равно не умела. Странно, но вдруг ей стало зябко. Вроде, и духовка до сих пор источала жар и дразнящий запах курицы, и Мишино тело всегда было теплым и мягким, он ведь даже глубокой осенью мог ходить в одной толстовке…

 – Ты чего? – удивился он, почувствовав, как ее передернуло.

 – Замерзла что-то…

 – Не заболела? У меня даже очки запотели! – он снял их и принялся вытирать стекла краем футболки…

 – Фиг его знает!

Вчера весь день торчала на улице, может, и расклеилась слегка…

 Миша поднял на нее сочувственный взгляд, и Айя увидела, как расширяются его зрачки. То ли бабушка была права, и теперь ей не нужны были свечи, то ли воздух в кухне был слишком горячим… Но в эту самую секунду Мишины глаза превращались в осколки черного зеркала. Рыжей вспышкой мелькнул в них уличный фонарь, с трудом Айя различила в его свете голые ветки деревьев, очертания домой и, наконец, сугробы…

 – Что с тобой? – взволнованно спросил Миша

Но ответить Айя была не в силах, потому что видела в его глазах, как по заснеженной дорожке ковыляет, прихрамывая, чья-то сгорбленная фигурка.

19. Нет человека - нет проблемы

Утро Олега пронеслось бешеной собакой: он торопился, стараясь все успеть скорее, и при этом постоянно зависал над простейшими действиями, забыв, как они вообще делаются. Все казалось несущественным: он торопился поскорее вернуться домой и сообщить Айе главные новости. Во-первых, Климов разыскал в Москве жену Алиева и без особых проблем разговорил. Женщина с чудовищными шрамами на руках готова была дать показания против мужа. А это значило, что физиотерапевт с утюгом сбежать уже не сможет: дело Раскольникова еще не закрыли, зато открыли дело Алиевой.

Во-вторых, на руках у Горового было свеженькое, еще теплое после принтера постановление на обыск у вуайериста-свидетеля, Потапкина Константина Федоровича девяносто второго года рождения. И Климов, надо отдать ему должное, готов был рвануть вместе с майором на этот обыск, хотя и без того славно потрудился с утра.

Единственным препятствием был очередной поход к Калинину. Узнав, что Горовой засветился на больничных камерах перед тем, как всеми уважаемый доктор вдруг кинулся под колеса, полковник впал в немилость. И вовсе не из сочувствия к медикам, а потому, что полиция сочла внезапную истерику травматолога странной и посмела заявиться в следственный комитет с допросом. Собственно, Олег уже все уже объяснил коллегам из Лефортовского района и препроводил, довольных, восвояси, однако полковник буйствовал и жаждал крови.

Стоило Олегу только ступить в начальственные палаты и увидеть, как нетерпеливо Калилин стучит пальцами по столу, как взгляд сам собой взмыл вверх к потолку, на решетку вентиляции. Нет, Горовой, не выйдет. Даже Айя не сумела туда пролезть…

 – Ты вообще думаешь, что творишь? – с самой первой фразы полковник набрал в легкие столько воздуха, что Олег понял: речь будет долгой. И громкой. – Я тебя предупреждал, майор. Ты приволок ее сюда, нарушил УПК с допросом Алиева… Еще и ввязался в этот бардак с травматологом… Что с тобой происходит в последнее время, а? Ты скажи: так мол и так, Сан Саныч, дайте отпуск… Я же всегда готов пойти навстречу! – полковник покачал головой и будто сдулся. – Нет, я в упор тебя не понимаю, Горовой. И скажи спасибо, что Алиеву назначили сопливого адвоката, и до сих пор нет жалобы на тебя. А если бы была?! – Калинин хлопнул руками по столу и встал. – В общем, так, майор. Только из-за того, что раньше к тебе не было никаких претензий… По старой дружбе, можно сказать. Ты сам передашь дело своей свидетельницы в прокуратуру. Тогда все будет чисто и ясно.