Эфина
Шрифт:
Т. лежит в постели и думает о прошедшем вечере. Он был хорош, его игра становится все тоньше. Жаль, что партнеры оказались не на уровне. Партнеры иногда портят удовольствие от игры. А еще эти зрительницы в буфете. Они были слегка возбуждены. И Эфина среди них. Эфина была с ними, но ему трудно воспринимать ее как поклонницу. Наверное, все дело в том, что она не проронила ни слова. И почти не улыбалась. А может, все дело в том, что она потеряла форму. Или в том, что думала о чем-то своем. Эта Эфина женщина, скорее, неприятная, Т. в ее присутствии неуютно. Он выбирает слова, теряет естественность, перестает быть собой. К счастью, он не отослал письма, которые писал ей с давних пор. Да, к счастью, и вся история наконец-то закончилась: эта женщина больше ничего не значит для Т. И вот тому доказательство — он ничего не почувствовал. Даже не удивился, не был ни взволнован, ни смущен. Увидев Эфину в красном кресле с бокалом в руке, он подумал, причем как-то отстраненно: интересно, она пьет шампанское. Или белое вино. Наверняка игристое, его подают в театральном буфете.
Этой ночью он встает и устраивается за столом. Берет блокнот. Эфина, пишет он, и на сей раз ему не приходит в голову обратиться к ней «Мой дорогой друг» или «Моя дорогая», как он иногда делал. Сегодня вечером я видел вас в театре… Нет, не то. Он берет другой листок. Эфина, мы виделись в театре. Простите, что пишу так резко и прямо. Я чувствую настоятельную необходимость сказать, что вы мне не близки. Мне показалось, что я поймал несколько ваших многозначительных взглядов. Так вот, раз и навсегда: вы — ничто. Ничего никогда не было. С вашей стороны глупо верить, что мы будем вместе. В моей жизни есть женщина, и — уж простите, если вас это ранит, — она мне намного дороже всех остальных знакомых женщин. Вас в том числе, Эфина. Вы должны это усвоить. Поскольку мы, как это ни странно, в каком-то смысле старые знакомые, позвольте мне сказать следующее: обратите внимание на вашу манеру держаться и одеваться. Если хотите нравиться мужчинам, никогда не показывайте, что боитесь им наскучить. Пейте шампанское или красное вино. Перестаньте злоупотреблять тенями для век. Старайтесь выглядеть веселой и любезной. Мужчины жаждут развлекаться. Будьте немногословны, двигайтесь, смейтесь. Вы похожи на глухонемую. Простите за критику, но я, несмотря ни на что, по-прежнему испытываю к вам своеобразную нежность и чувствую себя ответственным за то, что вы пребываете в таком состоянии. В этот момент просыпается подруга Т. и зовет его вернуться в кровать. Т. бросает писать и присоединяется к женщине, чтобы удовлетворить ее желание. На следующий день он уничтожает письмо. Но Эфина никуда не девается, и он понимает, что должен ей написать. Да, написать настоящее письмо, и все закончится. Написать женщине, которую увидел в театре.
Эфина, начинает он, пишу вам после встречи вчера вечером. Мы не имели возможности поговорить, и я чувствую настоятельную необходимость заполнить еще одну страницу. Увидев вас, я сразу понял, что между нами ничего не было. Именно это я и хотел вам сказать: все пустое, все умерло, и слава Богу. Думаю, вы тоже чувствуете облегчение. Возможно, вы уже вчера знали, что нам нечего друг другу сказать, и теперь спрашиваете себя, зачем я снова взялся за перо. Я просто хочу все прояснить. Хочу оборвать все нити. Вы мне совершенно безразличны, вы для меня — случайная женщина, надеюсь, как и я для вас. Желаю вам обрести счастье в жизни, ибо, рискну высказать свое мнение, вид у вас далеко не цветущий. Примите наилучшие пожелания. Т.
Он в ярости на себя из-за этого письма. Слова все еще слишком связаны с этой женщиной, слишком привязаны к ней. Она решит, что он хочет снова с ней увидеться, хоть и утверждает обратное. Он берет чистый лист бумаги: мадам, вы наверняка удивитесь, во второй раз в жизни получив от меня письмо. Хочу сказать одно: я всем своим существом сожалею, что написал первое. Вчера вечером, увидев вас в театре, я понял, что ошибся, что вы не могли дать мне то, чего я хотел. Хвала богам. Вы совершенно не в моем вкусе и были правы, не допустив продолжения: мы принадлежим к разным видам. С глубоким уважением, Т.
Письмо все еще сочится гневом, Т. предпринимает четвертую попытку.
Это письмо тоже не кажется Т. убедительным. У него никак не получается написать этой даме. Он раздражается и кладет на бумагу следующий текст: мадам, я позволил себе написать вам, поскольку вчера мы встретились в театральном буфете. Встретились, и я вдруг вспомнил одну забытую историю. Я давно должен был написать вам, чтобы все прояснить, но забыл ваше имя, а эта история такая древняя. И все-таки я хотел бы сегодня извиниться за письмо, отосланное тысячу лет назад. Возможно, вы о нем забыли, но мне важно внести уточнение: это письмо предназначалось не вам, и я не знаю, как мог допустить ошибку и отправить его по неверному адресу. Видимо, перепутал конверты, и в ваши руки попало то, что предназначалось другой. В конечном счете ничего страшного не произошло: не получив ответа, я предположил, что ошибка совершенно очевидна. Благодарю вас, мадам, и прошу принять наилучшие пожелания, не уверения в почтении, а уверения в глубочайшем уважении, Т.
Ну вот, дело сделано, Т. перечитывает письмо. Эта дама наконец узнает, что все было мнимым и что она ничего не должна Т. Он нашел ее адрес и отправляется на почту. Стоит перед почтовым ящиком, мешая другим отправить корреспонденцию. Легкий вздох, и письмо падает в ящик. Он полон конвертов, этот ящик, письмо Т. оказывается на самом верху кучи, и это немного его успокаивает. Если он передумает, сможет просунуть в щель пальцы и вытащить его. Да, даже такие толстые пальцы, как у него. Т. резко отворачивается от почтового ящика, ему пора в театр.
Письма никогда не бывают тем, чем кажутся, они не держат обещаний. Выглядят пухлыми, а откроешь конверт — там плоский листок. Эфина не проверяет конверт, прежде чем порвать его. Она не думает о марке, не смотрит на почерк, она вскрывает конверт, и у нее в руке оказывается исписанный Т. листок. Она читает и перечитывает Т. Ей кажется, что это наваждение. Она говорит себе, что он над ней издевается и что она его задушит. Отправится в гримерку, выгонит актрис, погонит всех поганой метлой, останется с Т. наедине и выбьет признание, заставит сказать, что все написанное — ложь: что он ошибся, что первое письмо предназначалось не ей, что он перепутал адреса. Все это совершеннейшая чушь. Эфина потрясена. Т. написал ей из чувства мести. Он не перестает думать о ней, а письмо было отправлено сто лет назад. Это любовь, конечно, любовь, иначе и быть не может. Иначе зачем по-прежнему об этом думать? Любовь, слишком поздно, Эфина «закрыла тему», она больше ничего не чувствует к Т. Но из вежливости или из уважения, из почтения к человеку театра, пусть даже она отдалилась от него, нужно ответить. Она должна написать ему, это ее долг.
Слова ложатся на бумагу. Т., пишет она, да, я пишу тебе, хотя давно забыла. Я тебя окончательно потеряла, а потом мы вдруг неожиданно встретились прошлым вечером. Должна заметить, ты изменился. Не стану указывать, что именно отняли у тебя годы, ты сам это видишь, когда смотришься в зеркало, учитывая твою профессию, это должно очень тебя расстраивать. А еще я думаю, что сцена заставила тебя забыть некоторые вещи, существующие в обычной жизни. Дипломатичность. Такт. Любовь к истине. Честность. Элегантность. Не стану продолжать. Я знаю, что вы, артисты, теряете ощущение реальности и часто действуете так, словно находитесь на сцене. Да, вы — граждане Театра, играете разные драмы, заставляете смеяться и плакать и не помните, что люди сделаны из плоти и крови, что у них есть чувства и они причиняют боль. Для вас жизнь — игра. Тебе пора вернуться в мой мир. Прекрати думать о прошлом, забудь свои ребячества. Неужели ты и впрямь веришь, что полученное по ошибке письмо может меня ранить. Тогда ты очень сентиментален. Ты, возможно, ребячлив, но я-то утомленная жизненными передрягами женщина. Я — стреляный воробей и не придаю значения обрывкам бумаги, которые часто попадают в мой почтовый ящик. Не знаю, было ли то письмо. Я получила десятки писем. Мужчины писали мне. Я не романтична, поэтому чищу на этих листках овощи, а потом выбрасываю все в помойку. Так что успокойся. Бумага не может мне навредить. Добавлю, раз уж представилась оказия, что ты хороший артист, однако последи за своей физической формой, иначе очень скоро будешь получать только роли старикашек. Теперь я отпускаю тебя и думаю, надо сказать: прощай. Желаю тебе всего наилучшего.
Эфина перечитывает письмо и со смехом падает на кровать. Но в письме Т. были эти слова: я хотел бы извиниться… Эта фраза требует ответа. Она снова принимается за дело.
Мсье, начинает она, я понимаю ваше желание извиниться — то давнее письмо явно не дает вам покоя. Очевидно, оно было очень важно для вас, раз по прошествии стольких лет вы держите его содержание в голове. Спешу сказать — не стоит. Я ничего от вас не получала, это точно, так что спите спокойно. С искренней к вам симпатией, Эфина. Постскриптум: позвольте полюбопытствовать, дорогой мсье, что было в том письме. Я действительно восхищаюсь вашим актерским талантом и спрашиваю себя, что такой человек, как вы, может написать женщине в письме. Еще раз примите заверения в моих лучших чувствах, Эфина.