Эфина
Шрифт:
Ответ не заставляет себя ждать. Эфина получает конверт, надписанный рукой Т.: дорогая мадам, благодарю вас за понимание и приношу извинения, если побеспокоил. Итак, все улажено, и я очень этому рад. Что до вашей просьбы, сегодня я не могу вам ответить, все это имело место несколько ледниковых периодов назад, и, даже помни я слова, адресованные другой женщине, не стал бы их вам повторять. Искренне ваш Т.
Эфина отвечает без промедления: дорогой мсье, простите, что настаиваю. Я чувствую себя вовлеченной в эту историю не по своей — по вашей воле. Я особа романтическая, обожаю кино, и приключение этого письма разбудило мое любопытство. Позволю себе еще раз настоятельно поинтересоваться: зачем вы написали то письмо? Оно было любовным. Вы написали его женщине, с которой вас что-то связывало. По-прежнему ваш искренний друг Эфина. Постскриптум: Видела, как вы играли во вторник. Вы необыкновенно талантливы. Я заметила, что вы запинаетесь на
Мадам, женщина, которой я писал, была важна для меня всего мгновение. Возможно, три недели, может, меньше. По правде говоря, я уж и не помню ни кто она, ни как ее зовут. Думаю, она очень изменилась, стала никакой. Мне требовалось от нее одолжение. А теперь прошу извинить за то, что прерываю переписку, как вам известно, у меня семья, да и ремесло отнимает много времени и сил. Я был женат много раз, мой младший сын даже в школу еще не ходит. Искренне ваш, с наилучшими пожеланиями, Т.
Мсье, я хорошо знаю, что такое бремя семейных забот. Я сама мать-одиночка, одна воспитываю ребенка, а еще у меня собака, которую необходимо выгуливать. Но это не повод отступаться: у меня много знакомых, и я думаю, что сумею помочь вам найти ту женщину. Ответьте на несколько вопросов. Она была брюнетка, коротышка или высокая? Вы были очень влюблены друг в друга? Ответила ли она на ваше письмо? В надежде, что вы исправили маленькую ошибку в произношении, с дружеским приветом, Эфина.
Мадам, благодарю вас за предложенные поправки. Повторяю: я хочу прервать нашу переписку. Та подруга была не подругой и исчезла из моей жизни, едва успев в ней появиться. Все это не важно. С моей стороны было ужасно глупо посвящать вас в эту историю. Я не знаю, какого цвета у нее волосы, я никогда не обращал на это внимания. Думаю, ответ был, но маловразумительный, и я очень быстро его забыл. У меня была к ней просьба, о любви речь не шла, в моем письме не было ни грана любви, ни одного слова о любви. Если вам нужен автограф, приходите в театр. Мы играем спектакль до начала следующего месяца. С уважением, ваш Т.
Мсье, я спрашиваю себя, что эта женщина могла ответить на ваше письмо. Думаю, она была искренна, но, очевидно, бестактна, она была одной из тех, кто не решается на поступок и все портит. Она что, отказалась с вами увидеться? Была жесткой или злой? Какие слова она употребила? Сохранили ли вы ее послание? А кстати, вы храните вашу корреспонденцию. Лично я храню, даже открытки. Надеюсь, у вас все в порядке и вы наслаждаетесь хорошей погодой, Эфина.
Дорогая мадам, у меня мало времени, и я не могу вникать в ваши рассуждения. Возможно, вы правы, предполагая, что та дама была не из самых приятных. Она действительно не отличалась вежливостью и торопилась, сочиняя ответ. Сегодня вечером, к сожалению довольно поздно, показывают хороший фильм. Уверен, он вам понравится. Это сентиментальная история в русском стиле. С наилучшими пожеланиями, Т.
Мсье, спасибо за подсказку. Я посмотрела фильм до конца и нашла его немного примитивным. Возвращаясь к той истории, спрошу, не было ли в ваших словах некой двусмысленности? Были ли ясными ваши намерения? Возможно, письмо заставило ее во что-то поверить. Вы могли невольно, сами того не желая, подать ей мысль о чувстве. Слова часто разжигают огонь. Я просто гадаю, пытаюсь понять, почему эта женщина могла повести себя с вами бесчестно или холодно. Ваш друг Эфина.
Мадам, вынужден повторить, что вы заблуждаетесь во всем. Мои намерения были ясны. Я выражался очень четко. У меня была одна-единственная просьба. К несчастью, нимфоманским склонностям мало что можно противопоставить. Как бы там ни было, я забыл. Эта дама вылетела у меня из головы, и я благодарен за то, что вы не пытаетесь заставить меня снова о ней думать. Все это произошло во времена моей — нет, нашей — юности, лучше так сказать, раз уж вы не скрываете свой возраст. Кстати, вам лучше отказаться от спортивной обуви, какой бы удобной она ни была. В кроссовках нет ни стиля, ни класса, они портят ваш имидж. С дружескими чувствами, Т.
Дорогой мсье Т., благодарю вас за советы. Мы оба уже не молоды, и, раз уж вы позволили себе быть откровенным, скажу прямо: думаю, вы неискренни и явно за что-то себя корите, иначе не думали бы об этой женщине. Любите вы ее или нет? Конечно, любите. Эфина.
Эфина, меня поражают ваши вопросы. Неужели вы думаете, что я помню, какие чувства питал тридцать поколений назад? Я был женат три с половиной раза и в перерывах жил не в джунглях, так что список тех, о ком я мечтал, более чем длинный. Тех, кого я обхаживал. Кем восхищался. Тех, кого находил красивыми, и тех, с кем занимался любовью. Я понимаю — вы цепляетесь за красивую сказочку собственного сочинения. Вы еще молоды, вы одиноки, я не удивляюсь, что вам хочется жить историями и страстями, даже если они случаются с другими людьми. С
Мсье, простите за то, что на мгновение поверила, будто у вас есть чувства. Я забыла, в какой среде вы обитаете, забыла, что за натура у театральных людей. Они непостоянны и легкомысленны. Сегодня пишут письма, а завтра совершенно искренно отрицают, что писали. Придумывают и перепридумывают истории по своему разумению. Каждые три месяца меняют костюмы. Не удивляюсь, что вы так же часто меняете подруг и с легкостью необычайной отрицаете очевидные вещи. Засим оставляю вас в распоряжении сцены. Учите роли наизусть и не забывайте при первой же возможности «выдавать» их вашим новым возлюбленным. Желаю успеха, Эфина.
Все кончено. Эфина собирается опустить письмо в почтовый ящик, а заодно выгулять собаку. Она не чувствует грусти. Ей не хочется плакать, у нее сухие глаза. Она опустошена и заледенела, как будто вылезла из ларя для хранения льда. Ее напряженные мышцы свидетельствуют о том, что история с Т. действительно закончилась. Несколько писем — и история похоронена, навсегда.
Несколько световых лет спустя Эфина встречает парня. Ее сын подрос, и она иногда платит бебиситтерам, если хочет куда-нибудь сходить. С этим парнем она встретилась у своих знакомых. Он моложе, и это привлекает Эфину. Она молодеет в его объятиях. Ей нравится его голос и образ мыслей. А еще ей нравится, хоть она в этом и не признается, что он работает в театре. Ставит спектакли. Да, парень, в которого она влюбилась, режиссер. Ничего удивительного, Эфина всегда интересовалась театром. Ее парень ставит много спектаклей и знает всех местных актеров. И вот случается то, о чем Эфина давно мечтает в глубине души: ее любовник приглашает Т. в свою новую постановку. Это классическая пьеса с дюжиной действующих лиц. Режиссер сомневался, но все-таки выбрал Т., конечно, не на главную роль — Т. больше не может играть молодых любовников. Лоб у него полысел, и это его беспокоит: он выдает себя, то и дело проводит ладонью по волосам. Это первая мысль, которая приходит Эфине в голову при новой встрече с Т. Эфина не очень-то хочет с ним видеться, но она вынуждена появляться в театре, потому что любит своего режиссера. Она должна составлять ему компанию, особенно на премьерах, а еще заходит забрать его после репетиции. Этим вечером она идет в театр. Артисты репетируют, когда Эфина появляется в зале. Она делает знак, что подождет, и садится в дальнем конце, в углу. Режиссер объясняет исполнителям мизансцену. Но Т. необходимо заглядывать в текст, он не выучил роль, и режиссер теряет терпение. Потом все разбегаются, и любовник Эфины подходит к ней, целует в щеку. У нее прекрасное настроение, она смеется, когда они спускаются по лестнице.
В другой раз Т. и Эфина остаются наедине. Режиссеру звонят во время репетиции, и он выходит поговорить. У других актеров выходной, Т. репетирует монолог. Эфина входит в зал, Т. на сцене. В зале холодно, не топят, от окна дует. Т. сидит в потертом, распоротом в нескольких местах кресле, поставив локти на колени и скрестив пальцы. Он отвечает на приветствие Эфины, кивком подбородка указывает, куда ушел режиссер. Эфина ждет. Как удачно, что на ней сегодня платье, юбка колышется, касаясь коленей, она ходит по залу, обняв себя руками за плечи, чтобы согреться, и куртка обтягивает тело. Но Т. на нее не смотрит. Он наклонил голову и глядит в пол. Эфина продолжает нервно прохаживаться. Время от времени она тихо роняет: как холодно. Т. не поднимает головы. Эфина может сколь угодно долго рассматривать его жирную спину. Неряшливый затылок в складках. Эфина открывает рот, и слова падают в пустоту. Она не обдумывает своих слов, говорит, как актриса на сцене. Она хочет получить объяснение. Как будто Т. — ее партнер. Она берет быка за рога, делает вид, что готова все выложить, лишь бы Т. раскрылся. Клубок размотался. Прошли месяцы и годы. Вскрыты и заклеены конверты. Развернуты и прочитаны письма. В глубине мерцает белизна самого первого листка. Найдено слово: чувства. Т. поднимает глаза. Она стоит прямо перед ним. Лоб Т. сморщился, потому что он поднял брови. Он не знает, что делать, у него замедленная реакция. Нужная реплика не приходит на ум. Он произносит два вязких, путаных слова. Ужасная слабость. Бедняга. Возвращается режиссер, обнимает Эфину за талию и усаживается вместе с ней на подлокотник второго кресла. Его руки сделаны из странного материала. Руки и рот из пластика.
Вечер премьеры. Эфина накладывает еду в тарелку у буфета. За столом осталось одно свободное место, рядом с Т. Он ест и что-то говорит. Ест он неизящно. Держит в руке ножку цыпленка. Пьет из бокала, не вытерев рот салфеткой. Вытирает пальцы о брюки. Почему Т. не приходит в голову воспользоваться салфеткой? — думает Эфина, но ее лицо остается невозмутимым, она продолжает спокойно есть. Губы у Т. жирные. Но женщин это не отталкивает. Женщины то и дело целуют Т. Он говорит и ест. Обращается к кому-то справа от себя. Она — к соседу слева. Эфина не все слышит. Т. разглагольствует о женщинах.