Эфиррия

Лебедева Василина

Её казалось она за ночь всё выплакала, но солёные капли градом полились из глаз. От понимания, что муж, только вернувшись с опасного задания, вновь уехал, да при этом они так и не помирились — сводило девушку с ума. Вспомнив слова Кристэна о том, что он проведёт собрание рода без неё, Эвелина и вовсе заскулила.

Жена всегда сидела по правую руку мужа на каждом собрании — это незыблемая традиция, которую сейчас Кристэн нарушит. Она прекрасно видела и знала, что только малая толика из рода Аладун приняла её. Некоторые пытались высказаться, но Кристэн разом осадил всех недовольных, пригрозив изгнанием. Каждое собрание всех

ключевых людей рода, начиналось с шествия главы с женой к длинному, овальному столу. Супруга главы рода должна была лишь час-полтора посидеть по правую руку мужа, не вмешиваясь в разговор и обсуждения, ведущиеся за столом. Всего лишь демонстрация статуса, не более, а после удалиться.

Обхватив колени руками, Эвелина, чуть раскачиваясь, прикрыла ладонями лицо. Она прекрасно понимала, что Кристэн прибыв на собрание рода один, даст новый повод для сплетен и язвительных высказываний за её спиной.

— Ну и пусть, — вырвалось у неё сквозь всхлипы. — Ну и плевать! — пробормотала с обидой и злостью и вдруг услышала голос камеристки. Затихла, но Кэри в поисках хозяйки открыла дверь купальни.

— А я вас… ох, Благостные, да что же вы? — всплеснув руками, камеристка метнулась к сидящей на полу Эвелине и потянула вверх, вынуждая подняться. — На холодном-то сидите! Да как же так можно? — причитала Кэри, выводя Эвелину в спальню, усаживая в кресло и укутывая всхлипывающую девушку в пушистый плед.

— С-спасибо, — Эвелина только сейчас поняла — насколько продрогла.

— Ну бывает, поссорились. Так это у всех случается. Я вот с Агмундом бывает так поскандалю, а потом реву. Но зато как сладко мириться после, м-м-м-м… — улыбалась Кэри. И чтобы отвлечь хозяйку от тяжёлых мыслей, продолжила: — А вы так тем более помиритесь! Любит то вас муж так, что аж мурашки по телу от его взглядов. Вот даже не сомневайтесь! Характер-то у хозяина суровый, да и как иначе то? Глава рода как-никак, но отойдёт, и сам будет извиняться. Любовь она такая, да… то слёзы, то радость сумасшедшая. Я вот признаться честно, — доверительно улыбнувшись, понизила она голос: — когда пришла к вам работать — завидовала.

Эвелина от услышанного икнула и удивлённо посмотрела на камеристку. Даже переживания капельку забылись.

— Да-да, — закивала головой Кэри. — Такой любви, как у вас все завидуют. И я, уж простите — была не исключение. Вы не подумайте — ничего плохого и в мыслях не было! Просто мечтала — вот встретить бы такого мужчину, чтобы сердце замирало и в глазах звёзды от его прикосновений. Да. Вот и услышали меня Благостные, даровали встречу с Агмундом.

Эвелина впервые за ночь и утро улыбнулась:

— Так он сделал тебе предложение? — спросила заинтересовавшись.

— Нет, — горестно вздохнула камеристка, но потом хитро улыбнулась: — но всё к этому идёт. Мы, знаете, даже имена, ну прозвища секретные друг другу придумали. Как все влюблённые делают. Я его называю шистахан. Помните? Зверь такой есть — грозный, сильный, я картинки в книжке видала. А он меня — куария.

— Звёздочка, — улыбаясь, кивнула Эвелина.

— Да-да. Я и не знала, что такая есть, а он вон какой у меня — образованный. Вот у вас есть такие имена? — спросила Кэри, и сверкнув любопытством уставилась на хозяйку.

— Есть, — печально вздохнула Эвелина. — Я называю мужа — ронхан, а он меня — льяна.

— Ой, а что это значит? — удивлённо вздёрнула брови Кэри.

— Ронхан

с мёртвого языка — дракон. По легенде — это такие огромные, крылатые ящеры. Очень сильные и наделённые магическими способностями.

— А второе вы назвали. Лиана?

— Льяна, — улыбнулась Эвелина. — Я и сама не знала, что это. Муж рассказал. В далёкой горной стране — Альракисии, живёт народ — альраксы. Высоко в горах, из-под снега они раскапывают маленькие и очень редкие цветы. Они нежно голубого цвета и выглядят как маленькие звёздочки. Тот народ считает, что только чистые душой могут найти эти цветы. Поэтому и говорят: Льяна — цветок души.

— Ох, — едва слышно выдохнула Кэри. — Как же красиво — цветок души.

— Да, — с горечью вздохнула Эвелина. — Красиво.

Бессонная ночь и переживания вымотали девушку, и стоило ей лечь, как она сразу же уснула.

Камеристка подхватила платье Эвелины, которая та сняла и потихоньку прошла в гардеробную.

— Ну-ну, — усмехалась Кэри: — Льяна, значит, и ронхан.

Глава 8

В угрюмом настроении Эвелина отправилась в центр. Переживала о Кристэне, да и волновалась за Вистара. У кого спросить — на какую дуэль вызвал её муж Вистара, и как она прошла, состоялась ли вообще — Эвелина не знала. Только среди детей смогла отвлечься. Видеть душевный отклик в глазках малышей — для неё было лучшее лекарство.

В заботах и общении с маленькими пациентами, рабочий день пролетел незаметно. Вечером, в рекреационной, снимая форменный фартук и чепец, девушка вдруг поняла, что до ужаса не хочет возвращаться в особняк. При мысли, что сядет за стол одна, что ляжет в холодную постель, а потом всю ночь будет вертеться, не в силах сомкнуть глаз — становилось мучительно и тоскливо.

— Счастливые, — услышала завистливое за спиной и, очнувшись от размышлений, обратила внимание на разговор коллег.

Женщины отработав день, как и она собирались домой. Только одна из сотрудниц с угрюмым видом поджав губы, сидела в кресле. Вот она-то и вздыхала так тяжко и так демонстративно, что Эвелине едва не скривилась.

— Торвита, не делай такую печальную мину, — раздражённо возмутилась другая сотрудница. — Тебя заранее предупредили о ночном дежурстве. Так что могла перенести встречу со своими драгоценными подругами.

— Да, предупредили, — огрызнулась женщина. — Но обстоятельства не всегда можно подогнать под себя. Подруги тоже, знаешь ли, свои дела перенесли. И что же…

Внезапная мысль заставила Эвелину замереть, а потом резко обернуться к Торвите:

— А хочешь — я подежурю за тебя? По графику моя смена через 4 дня, вот и поменяемся, — предложила девушка спонтанно.

— Ты серьёзно? — скептически переспросила коллега, а когда увидела кивок Эвелины, подскочила на ноги: — Конечно хочу!

Полненькая Торвита метеором заметалась по рекреационной, не обращая внимания на усмешки сотрудниц. Скинула в корзину для грязных вещей чепец и фартук, при этом улыбаясь Эвелине насквозь фальшивой улыбкой. Приговаривая — как та её выручила, рысью ускакала из кабинета.

— Вот это прыть, — хмыкнула коллега, заканчивая укладывать волосы.

— Она бы так по палатам бегала, — усмехнулась ещё одна и женщины, наконец забрав свои вещи, последовали на выход, оставляя Эвелину в одиночестве.