Егерь
Шрифт:
Очередное его явление в мир произошло после ведра холодной воды вылитого Волкеру на голову. Еще не полностью придя в себя, он лихорадочно пытался смочить горло остатками влаги, льющимися по его лицу.
— Ну что, егерь, напился? — оскалился двумя гнилыми зубами тюремщик. — Скоро тобой займутся их светлости, они уж из тебя все секреты твоего поганого ремесла выпытают.
— Да я сам все расскажу, зачем таится? Хотя умей они читать, то сами бы все узнали из книг хронистов.пзаключении.е не будет верующих, таково будет написанно м и их вере., утром они вернутся.льной улице чан со святой водой.
— Ах ты погань! — взвизгнул тюремщик и пнул Волкера в грудь. — Вздумал
Егерь решил оставить его вопрос без ответа, ему не хотелось этого признавать, но вскоре он подвергнется весьма болезненной процедуре допроса. Смотритель царства боли и стонов еще некоторое время словесно над ним поиздевался, но, видя отсутствие реакции со стороны егеря, решил ретироваться вглубь клоаки. Пока егерь находился в бессознательном состоянии его перенесли из повозки в камеру и сковали цепями. На всякий случай Волкер подергал кандалы, вдруг они проржавели, но видимо это был не его день, цепи оказались новехонькими. Сев возле стены, он закрыл глаза и попытался отрешиться от всего происходящего. Ушедший тюремщик забрал с собой факел и камера погрузилась в темноту. Но глаза быстро адаптировались к новым условиям и наличие света ему уже было не нужно.
Вскоре он опять услышал шаркающие шаги тюремщика, но на этот раз с ним шел еще кто-то с довольно легкой поступью. Похоже попав в лапы инквизиции об уединении егерю придется только мечтать. Легкая походка принадлежала женщине и судя по медальону, висящему у нее на поясе, она имела звание капитан-инквизитор. Час от часу не легче, подумал Волкер. По королевству ходили слухи, что женщины-инквизиторы в издевательствах над мужчинами проявляют большую изобретательность. Честно говоря егерь надеялся, что ему никогда не придется с ними встречаться, но похоже реалии жизни на всякие там надежды плевали с высокой колокольни.
— Вот ваше святейшество этот гнусный еретик осмелившийся бросить вызов инквизиции, — прошепелявил тюремщик, со скрипом открывая плохо смазанный замок.
— Оставь нас, — приказала капитан.
— Как пожелаете ваше святейшество, — с подобострастностью в голосе ответил тюремщик отвешивая низкий поклон, и в таком положении попятился вдоль коридора пока не скрылся из глаз.
Капитан вошла в камеру только тогда, когда стихли шаги смотрителя. Ее светлые волосы были заплетены в короткую косу переброшенную через левое плечо. Да уж, красивые женщины часто причиняют боль мужчинам, в основном конечно сердечную, но в его случае похоже будет телесная.
— Вот уже много лет я прихожу сюда каждый раз когда слышу о поимке очередного егеря, — тихо произнесла капитан-инквизитор. — И прежде чем спускаться в подземелье я молюсь, чтобы среди них не оказался тот единственный егерь, которого я узнаю. До этого момента Бог меня слышал, но похоже я слишком часто его донимала просьбами и он проигнорировал мое последнее обращение.
— Я не понимаю к чему ты клонишь, капитан? — искренне поинтересовался Волкер.
— Семь лет назад, сразу после войны “семи королевств”, в которой погибли мои родители я решила постричься в монахини, — продолжила она рассказ. — Пятнадцатилетнюю девочку определили в монастырь “Коготь орла”. Там меня должны были остричь и провести ритуал посвящения. В труднодоступный монастырь вела единственная узкая тропа, ее не сложно было защищать в случае опасности. За всю историю обители ни одному врагу не удавалось проникнуть за ее стены, но оголодавшие суррогаты до нее добрались. Они напали в тот момент, когда практически все монахини собрались на ритуал посвящения. Сестра Аглая успела лишь меня остричь прежде чем упала разорванная когтями чудовища.
— Сестра Аглая попросила меня присутствовать при ритуале их новой сестры Селесты, — произнес егерь. — Я опоздал. Она хотела приобщить меня к религии, к той что была ранее, когда не было инквизиторов, говорящих устами Бога.
— Ты меня спас, а инквизиция дала возможность отомстить за сестер. Но почему ты продолжил заниматься своей работой, зная, что в случае поимки, тебя казнят.
— Я егерь, больше мне нечего сказать.
— Егери не справились в свое время с работой и их заменила инквизиция, — с нотками металла произнесла она.
— После войны нас осталось слишком мало, а благодаря инквизиции мы практически перестали существовать.
Возможно она хотела ответить на его выпад, но в коридоре послышались шаги и вскоре появился тюремщик. Он освещал путь недавнему знакомому егеря с которым как он предполагал, ему предстоит очень близкое общение, другого исхода в казематах не бывает.
— Апостол Кресс, — склонила голову в приветствии Селеста.
— Дитя мое, я знал что встречу тебя здесь, — с сочувствием в голосе произнес апостол кладя ладони ей на плечи. — Ты все надеешься встретить того егеря? Должно быть он нанес глубокую рану раз ты так истово его ищешь. Это не он?
Апостол бросил на Волкера взгляд палача, соскучившегося по работе.
— Нет, святой отец, этот не похож на него, — удивила она егеря ответом.
— Дочь моя, мне очень жаль, но скорее всего егерь которого ты ищешь, давно убит. Насколько мне известно, этот последний в Горлэнде, я два года за ним охотился.
— Поздравляю апостол, теперь никого не осталось кто бы взялся за защиту людей от порождений чудовищной войны, — подал голос егерь.
— Не переживай это уже наша забота и будь уверен с ней мы справимся намного эффективней, чем ты, — заверил его апостол.
— Вашу эффективность я видел, ни святая вода, ни магические письмена на земле на чудовищ никак не действуют.
— Магия - это ересь, мы пользуемся святой силой, дарованной нам Богом, и не надо путать эти вещи. А те деревни, что подверглись очищению монстрами, послужили лишь для того, чтобы выманить тебя, и, в конечном счете, у них это получилось. Никакой святой воды там не было, я использовал обычную воду из колодца, а на земле была начертана бессмыслица.
— Ради того, чтобы поймать меня вы убили стольких людей?
— Иногда, чтобы избавиться от сорняка приходиться перепахать все поле и мои поступки продиктованы желанием защитить Бога.
— Вот в этом наше отличие, я защищаю людей, а Богу не требуется защита, иначе он не был бы Богом.
— Зря ты пытаешься отравить меня ядом ереси, — усмехнулся апостол. — Бог Горлэнда един, рано или поздно это примут и другие, когда мы сотрем с лица земли все остальные святилища и храмы. Но тебе об этом не стоит беспокоится, тебя ожидает камера допроса. Брат Иохим, большой специалист по дознанию, уже приготовил все необходимые инструменты и механизмы. Интересно будет посмотреть на тебя, когда он начнет задавать вопросы.