Его сын

Захарова Наталья Анатольевна

Наконец переварив как следует произошедшее в ресторане, боевые друзья решили обсудить неожиданное предложение.

– Что скажешь, Лари?
– генерал потихоньку цедил травяной чай в прикуску со сладкими сухариками, Маравва наслаждалась крепким кафом со специями и конфетами.

– Что все это очень странно, - философски глядя на комлинк, подцепила очередную сладость женщина.
– Начать стоит с самого мальчика. Ты видел, Рам, он... отличается.

– Ну так...
– хмыкнул Кота.
– Сын Вейдера...

–

Не в этом дело, - покачала головой Лари.
– Не в этом... он... словно старше.

– То есть?
– заинтересованно поскреб ногтем щеку генерал. Лари уставилась в потолок, подбирая слова.

– То есть... Слишком четкие движения. Ему почти шесть. Где детская неуклюжесть? Пусть его тренируют, но... он двигается как взрослый, а не ребенок! Слишком уверенно, никаких лишних движений, суетливости, неловкости и прочего. Дальше. Слишком четко говорит. Дикция, да и не только... не похоже, что он просто заучил речь или что-то подобное. Нет. Она была естественной. Экспромт, но очень удачный. Дальше... Поведение. Уверенность, осознание своих возможностей. Дальше... Охрана. Они реагировали на него, как на взрослого, разумного подопечного, а не шебутного ребенка, которому не знаешь, что в голову стукнет в следующий момент.

Генерал прищурился, вспоминая, и кивнул. Действительно, это и он отметил. Редкостное взаимопонимание.

– Дальше. Ты видел, как он отреагировал на попытку наезда? Ребенок вел себя, словно глава семьи, защищающий родню, находящуюся под его опекой. Одним жестом отмел все возможные возражения. Кроме того, он не развернул конфликт в полноценное противостояние, прекратив его резко и быстро после обдумывания вариантов, возможных в данной ситуации. Хотя все могло быть гораздо более... неаппетитно, учитывая личность его отца. И это - только в первом приближении. А о чем мы и не догадываемся? Кстати, что там с этими идиотами, которые пошли за мальчиком?

– Ничего.

– Что значит - ничего?

– То и значит. Просто растворились в пространстве. Однако учитывая тот факт, что это контрабандисты, залетные, можно предположить, что они просто улетели куда-то, вот и все...

– Однако, ты в это не веришь, - спокойно посмотрела на своего друга Лари. Кота хмыкнул.

– Нет, не верю.

– Почему?

– Как ты сказала, учитывая личность его отца...

– В шесть лет?
– подняла бровь женщина. Генерал уставился в стену, вспоминая окутывающую ребенка Силу. Темное облако, пронизанное тонкими и редкими лучами Света.

– В шесть лет, - кивнул Кота.
– Ты просто не видела, Лари... ты просто не видела...

– Что будем решать?

– Созываем всех. Предложение было сделано не только мне, но и тебе, и всему отряду.

– Да, я помню, - кивнула Лари. Кота оперся на руки, уставившись на комлинк.

– Я созову всех, надо что-то решать. Через три дня - встреча с Кеноби. Надо спешить.

***

– Что такое "падение"?
– чисс с удобством расположился в кресле, баюкая в руках чашку с

кавера. Сидящий напротив Люк сосредоточенно шевелил пальцем конфеты в коробочке, соображая, какая же будет вкуснее. Определившись, он вытащил искомое, развернул и принялся тщательно пережевывать, пока живущие своей жизнью пальцы сворачивали фантик в замысловатый цветок.

– "Падение"... Данный термин отражает происходящий с разумным процесс, те изменения, которые происходят при смене приверженности к Светлой стороне Силы на Темную. На самом деле стать Темным можно двумя путями: "падение" и "переход". Цель процесса одна, но вот результат... он может очень сильно разниться.

Люк достал еще одну конфету и потянулся к своей чашке.

– "Падение"... Резкий, очень болезненный процесс, как для самого одаренного, который его переживает, так и для окружающих. Мгновенный слом всех жизненных установок и замена их другими. Если провести аналогию, это можно сравнить с пересадкой сердца. Представьте, что разумный решил пересадить себе сердце. Резко. Прямо сейчас. По каким-либо причинам... Надо бы подготовить все к операции, но разумный этого не делает. Он просто вырывает сам себе сердце, берет другое, лежащее перед ним, вставляет в грудь... все заживает, практически сразу, смерть ему не грозит... но вот наркоз ему никто не дает, операция проходит при полном сознании, он все чувствует и ощущает, отрубиться невозможно. Кроме того, учитываем, что все делает он сам... приятного мало. Шок от боли, от того, что теперь у тебя внутри нечто чужеродное, а с этим еще жить... и происходит все на ходу, в толпе, никакой стерильной операционной.

– Окружающим весело...

– Не то слово... тех, кто смог пережить все это, называют Падшими. Особый нюанс - "пасть" может только тот, кто был Светлым.

– А "переход"?

– "Переход"... если "падение" происходит резко, в связи с какими-то внешними или внутренними обстоятельствами, под влиянием импульса, то "переход" это результат обдуманного поступка. Разумный прикидывает так и этак, размышляет, осознанно склоняясь к противоположной стороне Силы. Это процесс не быстрый. Он не калечит психику, все идет плавно, более щадяще. Постепенно.

Траун отпил ароматный густой напиток, наблюдая за сворачивающим фантик замысловатой фигуркой мальчиком. Люк смотрел куда-то в даль, явно что-то вспоминая.

– Вы несколько раз говорили, что "упали". Вы имели в виду этот процесс или нечто другое?

Ребенок странно усмехнулся, откладывая свернутую улиткой фольгу.

– В моем случае имело место и то, и другое. Вначале я принял Тьму осознанно. И только затем я "упал".

– Такое возможно?

– Всякое возможно. И "просветление" в том числе.

***

– Итак, ваши выводы?
– сидящий в кресле мужчина обвел расположившихся вокруг большой каменной чаши разумных требовательным взглядом. Тягучая вязкая жидкость замерла гладким черным зеркалом, хотя еще пять минут назад она закручивалась бешеным смерчем под тяжелыми взглядами присутствующих.

– Будущее нестабильно и неопределённо. Дитя одним своим появлением внесло хаос.