Его сын
Шрифт:
– Стабильность нарушена. Сломана основная возможная временная линия...
– Пять поддерживающих вероятностей отмерли. Еще три - под угрозой.
– Он порвал весь узор!
– Теперь придется идти обходными путями.
– А это потеря времени и средств!
– Ваши предложения?
В зале воцарилась тишина, разумные замерли, прикидывая варианты так и этак. Раздался
– Предлагаю дать Ищейкам возможность заработать. Тем более, - небрежное пожатие плеч, - мы ведь к этому готовы?
– Ликвидация возможна, - один из закутанных в широкие одежды разумных пошевелился.
– Слухи о гениальности ребенка явно преувеличены. Да, он смог ментально воздействовать на пешку, так что? Это умение присуще всем. Понятно, что в шесть такой результат могут показать очень и очень немногие, что с того? Но ведь было! Он не уникален. Следующее... Сила показала, что мальчик не предпринял никаких шагов для прояснения ситуации, он просто и незатейливо развлекся. Ребенок, что ж вы хотите...
Послышались смешки, сидящие зашевелились.
– Не определил направленное на него внимание и смутную угрозу... Так что... ничего сложного в предстоящем Ищейкам не вижу.
– Значит...
– глава собрания осмотрел сидящих.
– За.
– За... За... За...
– Превосходно.
Мужчина нажал пальцем на лежащий на широком подлокотнике небольшой металлический диск с палец толщиной и спрятал его в складках мантии.
– Всё. Да пребудет с нами Тьма.
***
Люк с замиранием сердца смотрел, как прямо по курсу вырастает громада "Истца". Все-таки эта вселенная потрясала своими техническими возможностями: многокилометровый корабль, и он еще и летает! И как летает! А сколько всего на борту! А численность экипажа! Летающий город...
Шаттл вошел в ангар, плавно опускаясь на опоры. Люк поправил лямку рюкзака и поспешил к отцу, встречающему его после двухнедельной разлуки. Охрана дисциплинированно шла рядом, сзади ковылял Энсин.
– Здравствуй, отец!
– мальчик просиял улыбкой, подходя к массивной черной фигуре, закованной в доспехи.
– Здравствуй, сын, - глубокий голос Вейдера наполнил помещение.
– Как поездка?
– Замечательно! Я всё расскажу! И подарки привез!
– Великолепно, - констатировал ситх, от которого потянуло довольством. Сын в поле зрения... всё остальное - не важно.
***
– Почему они ничего не предприняли?
– высокий худой мужчина нарезал круги по кабинету, протаптывая сапогами дорожку в роскошном ковре. Сидящий на диване Зиндж пожал плечами.
– Значит, не время.
– Но у них была возможность!
– отчаянно прошипел Таркин, нервно
– Откуда ты знаешь?
– возразил Зиндж.
– Раз не... гхм! значит, возможности не было! Хватит истерить! Все произойдет при самом благоприятном варианте. Жди. Они никогда не отказываются от заказов и всегда их выполняют. Невзирая на сроки.
– Я понимаю, - процедил Уилхуфф, - но ждать просто невыносимо!
– Потерпишь, не маленький!
– отрубил его друг.
– Хорошо, что они вообще взялись за этот заказ! Жди! Возможность представится... рано или поздно. Жди.
***
Темнота наполняла камеру для медитаций. Глубокий мрак... и тишина. Глаза ничего не видели, но Сила прекрасно помогала исправить недостатки несовершенного человеческого зрения. Сегодня, сейчас, хотелось погрузиться в мягкие объятия темноты, полностью, без остатка, и чтобы ни один луч света не нарушал его покой.
Вейдер замер в кресле абсолютно неподвижно, даже дыхание практически не поднимало грудную клетку, настолько истончилось. Сила замерла, словно камеру наполняла вода, плотная, тягучая, недвижимая, пропитывающая каждую клетку его тела и распространяющаяся далеко за его пределы.
Медитация длилась уже пятый час, ситх разобрался с источниками некоторых проблем, определив заодно их последствия... но успокоения ему это не принесло.
Последняя неделя выдалась крайне нервной, Вейдер нутром чуял, всем своим естеством, что на него надвигается самум. Песчаная буря чудовищной силы, и непонятно, сумеет ли он пережить ее без потерь. Впрочем, он... ладно, он из всяких передряг выходил живым, пусть и не всегда целым, но теперь есть уязвимое место, в которое не преминут ударить враги.
Его сын.
Забавно, умом ситх отлично понимал, что Люк - то еще мелкое чудо, обещающее вырасти в большое чудовище. Безумный, мыслящий какими-то своими странными категориями, имеющий непонятные устремления и оценивающий все своими мерками, зачастую меняющимися по каким-то причинам... или вовсе просто по желанию. Вейдер знал, что ребенок отнюдь не так беззащитен, как был он сам, к примеру, в его возрасте, что Люк уже убивал, попробовал кровь врага на вкус, но... Это проклятое "но"! Он все равно ребенок! Пусть невероятно сильный, умный и одаренный, но все же ребенок!
А если учесть, сколько раз покушались на самого Вейдера... ситх уже и считать перестал. Моффы и аристократия грызлись между собой, словно стая нексу, то каждый против всех, то все против кого-то, объединяясь в союзы и разрушая их при удобной оказии... и все, вернее, практически все они люто ненавидели Вейдера.
Раньше за то, что он был непонятной величиной, темной фигурой странного статуса, пришедший из ниоткуда и пользующийся благоволением императора непонятно за какие заслуги. Теперь - за то, что он вообще есть, за то, что стоит у трона, второй после императора, и теперь этот статус не изменить, за то, что его так просто не подвинешь, за то, что влиять на него невероятно тяжело.