Его сын
Шрифт:
Естественно, Акаади был совершенно не против, чтобы Люк убил Мейнарда или, хотя бы, покалечил. Ситха устраивал любой вариант, но смерть была предпочтительнее. Как ни крути, но все одаренные имели дело и с жизнью и со смертью, со всеми гранями Великой Силы.
Что ситхи, что джедаи, все они запросто проводили "переговоры" различной степени агрессивности, и не слишком заморачивались по этому поводу, напоминая окружающим, что добро вообще-то с кулаками, а зло, так вообще с кастетами.
Ребенок принял на данный текущий момент главенство Акаади. Насколько смог разобраться забрак, считывая Силу, Люк считал, что временное подчинение в обмен на знания - невероятно выгодная сделка. Ситха он виновным в похищении не считал, перенося все претензии на исполнителя, по очень простой причине: Призраку сделать он не мог ничего, а вот наемник был живой и подходящий для того, чтобы переменить его статус на противоположный, вымещая недовольство.
Очень ситхский подход... что не могло не радовать.
Мейнард свое положение только усугублял, совершенно расслабившись и закономерно обнаглев после заполучения артефакта, гасящего Силу. Человек почему-то решил, что это оградит его от опасности, учитывая, что ничего подходящего для членовредительства Люк достать не мог, ведь оружие было надежно спрятано под замками, справиться с превосходящим его по всем параметрам физически ребенок просто не был в состоянии, а Силой сделать что-то жуткое... нет у малыша таких знаний и умений.
Поэтому, с каждым днем наемник все больше хамел и нарывался, пакостя в меру своей фантазии. То кормит Люка кашей, наворачивая при этом мясо с самым довольным видом... то отпускает шуточки, проходясь по физическим кондитициям малыша... То отковенно ржет, глядя на неудачные попытки при обучении.
Идиот, что еще сказать.
Ни один разумный из тех, кто знает, что такое Сила и что она дает своим почитателям, не станет насмехаться над ребенком, который делает пусть первые, но достаточно уверенные шаги по пути Тьмы. Ведь ситхи славятся злопамятностью, и тем, что всегда возвращают долги обидчикам.
И создавать врага за просто так... Впрочем, Мейнард не понравился забраку с самого начала знакомства, и дело было не в том, что нашедший голокрон наемник не был одаренным, совсем нет, ситх привык использовать все ресурсы, попадающиеся под руку.
Дело было в том, что он был нагл и слишком самоуверен, излишне самоуверен, в ущерб делу, на взгляд Акаади, так что, рано или поздно мужчина нарвется, а теперь видно, что скорее всего, рано.
Уж слишком холодно смотрит на него Люк, слишком терпеливо переносит уколы по самолюбию.
***
Вейдер равнодушно смотрел на трясущегося жирного твиллека, униженно ползающего перед ним на коленях, размазывая
Офицер, проводящий допрос, протянул деку с отчетом, который Лорд тут же просмотрел, сразу отмечая несколько подозрительных моментов.
– Проверить.
Офицер кивнул и вышел из допросной, а Вейдер поймал расчетливый взгляд торговца краденым и усмехнулся, сжимая кулак.
Теперь у него есть восемь имен. Уже скоро...
– Милорд?
Вейдер повернул голову, немного притормаживая.
– Вас вызывает Император.
***
Сидиус с интересом рассматривал ученика, покорно склонившего голову.
Вейдер все больше и больше раскрывал свой потенциал, что не могло не радовать, хотя поводом для личностного роста стали как всегда шкурные интересы. Что ни говори, но увечья и смерть жены подействовали на Энакина удручающе. Он словно потерял свой запал, тот огонь, что бушевал в нем с рождения, толкающий его идти вперед, навстречу неизведанному и авантюрам.
Он учился, развивался, но как-то вяло, скорее подчиняясь, чем по личной инициативе.
Однако, стоило впереди замаячить намеку на то, что семья Скайуокер все-таки сохранилась, пусть и в несколько урезанном варианте, как Энакин тут же словно очнулся, стряхнув с тлеющих углей души пепел усталости и равнодушия, и снова начиная пылать во тьме ярким костром Силы.
Сидиус с удовольствием отмечал, что за эти полтора месяца Вейдер изменился в лучшую сторону, вновь превращаясь из бездушного киборга со съехавшей от Темной стороны Силы крышей в того Избранного, который когда-то привлек к нему внимание ситха.
Что не могло не радовать, характер Энакина наконец-то начал приходить к гармонии, тяжко, со скрипом, но процесс шел. Были метания от Энакина до Вейдера, так сказать, от безбашенной импульсивности к бешеной ярости, но его усилия по дрессуре методом "очень много кнута и совсем чуть-чуть пряника" постепенно увенчивались успехом.
Есть еще шероховатости, есть, да и как им не быть, но случилось самое главное - дело стронулось с мертвой точки. Вейдер вышел из тотальной депрессии и мир для него вновь заиграл яркими красками, у него снова проснулась жажда жизни.
Уже за одно это ситх был готов расцеловать малыша, сумевшего сотворить такое чудо одним фактом своего существования!
А уж какой это рычаг давления на ученика, который того и гляди снова начнет взбрыкивать... мммм...