Эхо дефолта
Шрифт:
Что она еще собиралась сказать, Стас не узнал, он уже отключился и закончил разговор.
Докурив сигарету, Стас культурно выбросил окурок в урну и вошел в подъезд дома, где жила Ольга.
Гуров подвез Марию к театру и вместе с нею зашел в высокие дубовые двери.
В вестибюле сморщенная тортилла со шваброй только бросила злобный взгляд на вошедших и сразу же отвернулась, убегая в дальний угол: с Гуровым ей ругаться не хотелось. Прецеденты уже бывали, и сыщик всегда выходил из схваток абсолютным
– Где найти вашего худрука? – спросил Лев Иванович Марию. – У себя в кабинете или…
– Да мы просто пойдем и посмотрим, – ответила Мария. – Должен быть там.
Они подошли к лестнице. Сверху прыжками через ступеньку спускался молодой артист, недаьно приглашенный в труппу из Казани.
– Здравствуйте, – проговорил он, поравнявшись, кивнул Марии, мазнул любопытным взглядом по Гурову и посторонился, пропуская их.
– Худрука не видел, Марат? – спросила Мария у артиста.
– Не-а, – Марат, высокий парень с замечательными черными волосами и слащавой улыбкой, развел руками, – не попадалось мне такое пока. – Он еще раз улыбнулся.
– Послушай меня, Марат. А ты помнишь, была у нас когда-то на просмотре такая черненькая девочка по имени Нонна, фамилии я ее, к сожалению, не помню.
– Никодимова, – вставил Гуров.
От парнишки так сильно разило какими-то сладкими бабьими духами, и весь он был настолько наигранный, неестественный и женственный, что захотелось дать ему в морду. И затем с удовольствием послушать, как этот паренек будет ругаться матом.
– Да, верно, верно, я и сама теперь вспомнила, – подхватила Мария, – Нонна Никодимова. Помнишь?
– Ну да, я сам ее и приволок сюда, – спокойно сказал Марат. – Как же не помнить? До маразма мне еще далеко. Мне так кажется.
– Как это сам? – удивилась Мария. – Ведь я прекрасно помню, что ее представлял худрук!
– Это я выразился не совсем политкорректно, Мария, – мелко захихикал Марат. – Пардон, пардон, милль пардон. Я ее друга познакомил с худруком, а потом все и закрутилось.
– А друг был Ветринов? – спросил Гуров.
– Да, такая у него фамилия.
– А как вы с ним познакомились? Выступали у него в банке?
– В какой банке? – Марат на мгновение опешил, затем рассмеялся. – А ваш друг, Мари, шутник!
– Это мой муж. Его зовут Лев Иванович.
– Извините-простите, – Марат разулыбался и расшаркался. – Меня рассмешило, что вы так удачно овощной магазинчик Сашки Ветринова назвали банкой. Он как раз недавно там открыл рыбный отдел. Настоящая банка, вы абсолютно правы! Но познакомился я с ним в одном китайском ресторане. Он там вроде постоянно прописан. Или просто нравится кушать неизвестно что. Не знаю. Я лично заказывал там еду всегда очень осторожно.
Видя, что вопросы ему уже задавать не будут, Марат улыбнулся, поклонился и качающейся походочкой поспешил вниз.
– Ну, мы идем искать худрука? – спросила Мария у Гурова.
– Нет, уже не идем. Мотивация изменилась, – ответил тот. Сыщик
– Лев Иванович! Прекрати немедленно! – Мария шутливо хлопнула мужа по руке. – Он очень интересный артист! Марат со странностями, я не спорю, но как и всякий творческий человек. Это совершенно нормально. Даже естественно. Если он не будет играть в жизни, то станет и плохо играть на сцене.
– Ну, не знаю, не знаю. Я только видел, что вел он себя очень неестественно, но меня это не касается. В общем, общение с ним пошло на пользу, надо признаться. Поеду к Ветринову-младшему. Появился еще один повод с ним пообщаться.
– Ты заедешь за мной вечером?
– А сегодня что? Опять репетиция?
– Ты забыл? Сегодня спектакль! У нас работает приглашенный режиссер из Грузии. Махарадзе, знаешь такого?
Гуров покачал головой. Те двое Махарадзе, которых он хорошо знал, имели отношение только к постановке и режиссуре вооруженных ограблений. И до поры до времени неплохо с этим справлялись. Тоже ездили на гастроли в Москву и на одних из них попались.
– Созвонимся, – сказал Гуров жене. – Я тебя встречу, это безусловно.
Мария кивнула и медленно пошла по лестнице вверх, а Гуров поспешил вниз.
Вчера, разрабатывая связи Ветринова-старшего, Гуров не исключал, разумеется, возможности знакомства Нонны с братом ее любовника, но вот сейчас выяснилось, что их связи оказались даже значительнее, чем думалось вначале.
Почему именно Ветринов-младший привел Нонну в театр, а не его брат? Или младший братец у старшего служил кем-то вроде доверенного адъютанта? И так может быть. И по-другому. И по-третьему.
Гуров развернулся на своем «Пежо» в не совсем для этого положенном месте и поехал искать магазин Александра Ветринова.
Это заведение имело весьма оригинальное название «Гастрономия».
Поставив «Пежо» прямо напротив входа, Гуров зашел в открытую дверь магазина.
Это было вытянутое помещение, разделенное на три зала. В первом – был обычный набор товаров, во втором, – наверное, обещанная Маратом-неформалом рыба. Гуров подошел к продавщице и попросил показать ему кабинет директора.
– Да вон сами пройдите, – продавщица равнодушно скривила подкрашенный темной помадой рот и ткнула большим пальцем себе за спину, – там будет вторая дверь направо. Или третья. В общем, там. Разберетесь.
Гуров прошел между прилавками и углубился в слабо освещенный проход, сжатый с одной стороны металлической стойкой, заваленной товаром, а справа стояли узкие и плоские картонные ящики вообще непонятно с чем.
– Вам кого, мужчина? Кого ищете? – справа к Гурову выскочила низкая полная женщина с пышной прической на волосах, крашенных хной или луковой шелухой. Она мелкими злобными глазками пронзила сыщика, но, рассмотрев внимательнее, начала улыбаться. – Вы из какой организации? Вы по делу? А по какому?