Эхо проклятия
Шрифт:
Я отодвинулся в сторону, впуская девушек, и закрыл дверь. Они чувствовали себя совершенно свободно. У обеих были отличные фигуры.
– Я Дельфина, – сказала одна. Та, что была 20/178/65.
– Я Ипполита, – сказала другая.
Вот так. Просто и без затей.
– В таком случае я Шарль, – сказал я.
Мы прекрасно поняли друг друга и вместе рассмеялись, а старик Бодлер, думаю, на меня не обиделся. Дельфина подмигнула мне. Что ж, при прочих равных условиях я предпочитаю шлюх с университетским образованием.
Ипполита сбросила туфли и босиком прогулялась по ковру. Я всегда обращаю внимание на форму пальцев и ногтей – они не должны быть испорчены тесной обувью. Это почти безошибочный показатель
– У тебя найдется «снежок»? – спросила та, что назвалась Дельфиной.
– У меня есть кое-что получше, – сказал я.
И достал... Назовем это для удобства Ключом. Тот, кто владеет чем-то подобным, меньше всего озабочен выбором имен или названий. Я не случайно говорю об имени. В некотором смысле Ключ является живым существом и находится в симбиозе с владельцем. Он заключает в себе нечто большее, чем способность отпирать двери между мирами. Свой я получил в первом Доме Эрихто, и воспользоваться им не мог никто, кроме меня. Таким образом, украденный или найденный Ключ совершенно бесполезен. И еще одно: в тот момент, когда перестанет биться мое сердце, Ключ тоже прекратит свое существование.
Ну вот, теперь вы знаете даже больше, чем мои жертвы. Это может вам дорого обойтись. Но вы по крайней мере предупреждены.
Дельфина и Ипполита ждали. Поверьте, мне было жаль разочаровывать девушек, хотя в общем-то я их не обманывал. Ни один наркотик не забрасывает так далеко и так быстро, как Ключ. Вот только для них это странствие плохо закончится...
Внезапно из приоткрытой двери на веранду потянуло морской свежестью. Мерный рокот прибоя вкрадчиво вполз в уши, будто был не сочетанием звуков, а ядовитой змейкой. Еще раньше прекратилась музыка; теперь из приемника доносился только шум атмосферных помех. Правда, в какой-то момент мне показалось, что сквозь треск электрических разрядов доносится низкий монотонный голос, бубнящий на незнакомом языке (больше всего это напоминало молитву), но я счел это игрой воображения. Откуда взяться человеческим голосам в эфире этих безлюдных миров? Здесь можно услышать разве что послания с других звезд или радио, вещающее из ада...
Я увидел, как у шлюх округлились глаза. Еще не от страха. Всего лишь от удивления. Но представление только начиналось. Голубоватый свет неоновой вывески, прежде пробивавшийся сквозь щели жалюзи, сменился ядовито-желтым лунным сиянием. Ареалом слингера было побережье – возможно, даже побережье Атлантиды. Я узнавал густые ароматы, от которых воздух становится вязким, как бальзам. Такого запаха уже нет нигде на Земле. Он будоражит кровь оттенками дикости и первозданности. Иногда мне кажется, что это запах самой вечности.
Девушки начали понимать, что попали отнюдь не на шоу этого балаганного фокусника Коткина-Копперфильда. Поскольку они не успели раздеться, то и одеваться им не понадобилось. В любом случае голый человек чувствует себя гораздо более уязвимым и беззащитным, чем одетый. Одежда – это современные доспехи. Причем в большей степени это касается женщин. Вы замечали, какими невзрачными становятся они без дорогих тряпок и макияжа? И куда только девается их самоуверенность, а чаще всего и поддельная красота...
Справедливости ради должен сказать, что подружки-би пока держались неплохо. Они не визжали, не делали лишних телодвижений и не крыли меня матом. Это были умные и опытные стервы, поднявшиеся с самого дна, прошедшие огонь и воду. Но им предстояло нечто исключительное. И на этот раз они получили билеты в один конец.
А я не спешил. Теперь время не имело никакого значения. Побывавшие в ареалах слингеров не теряют ни единого мгновения по часам нашего мира. Иначе кое у кого могло бы возникнуть искушение использовать временной сдвиг. Я даже не пытался гадать, в каком облике явится слингер.
Я же оставался вполне нормальным – о чем порой горько сожалел. Эта нормальность, не имеющая четких критериев, позволяла мне смотреть на происходящее глазами придирчивого театрального зрителя, получившего определенное представление о том цинизме, с которым создаются спектакли.
Я перехватил взгляд Дельфины. Не переставая следить за мной, она потянулась за сумочкой, достала сигареты и прикурила от зажигалки «крикет». Когда вспыхнул огонек, ее лицо превратилось в череп. Но иллюзия сразу же пропала. Дельфина глубоко затянулась. Выпустила дым через ноздри... Я знал, как сладок дым последней сигареты. Свою я выкурил двадцать лет назад. Иногда мне снится ее вкус.
Я и Дельфина смотрели друг на друга, словно последние люди на Земле. Внезапно мне захотелось заняться с ней сексом, но было поздно. До появления слингера оставалось совсем немного, и я отвел взгляд.
Ипполита накручивала на свой остро отточенный указательный пальчик прядки волос. Она выглядела прелестной порочной куколкой, оказавшейся в плену у маньяка и немного растерявшейся. Правда, ее ожидало кое-что похуже изнасилования – даже если слингер склонен к некрофилии.
Теперь я не испытывал жалости к жертвам, только думал, ради чего я это делаю. Ради спасения Марии? Откровенно говоря, у меня было мало надежды на то, что ее удастся спасти. Значит, ради того, чтобы продлить свое слишком затянувшееcя существование? Черт возьми, но соблазн покончить со всем этим был так велик! Ответ лежал где-то за пределами морали.
...Раздался новый неописуемый звук. На мгновение померк тусклый свет, сочившийся снаружи сквозь щели, – словно из незримой скорлупы пространства вылупилась гигантская тень и, расправив крылья, заслонила ими луну. Я поймал себя на том, что стиснул зубы и задержал дыхание. Я ждал гостя. Вернее, хозяина. Ведь это мы были здесь гостями.
Дверь коттеджа открывалась так медленно, будто обе шлюхи были телекинетиками и пытались сопротивляться натиску внешней силы. Волна кошмара, подобно растянувшейся на долгие секунды отдаче, прижимала их к спинке кровати. Сигарета выпала изо рта Дельфины и тлела на черной простыне. Мне и самому стало не по себе, когда я увидел силуэт слингера и, главное, почуял запах.
Тот, кто создал Ключи, воистину проявил спасительную предусмотрительность. Слингеры не могут проникать в этот мир по собственной воле, иначе Земля сделалась бы еще одной комнатой ада – слишком тесной для оставшихся. Но в моих силах было устроить ему небольшую прогулку, продолжительность которой определяется количеством накопленной витальной энергии. Ее запас ограничен, поэтому время пребывания слингера в здешней реальности исчисляется днями, очень редко – неделями. Как правило, этого достаточно. Иногда хватает и нескольких минут. Но, конечно, у меня был непростой случай.