Эхо во тьме
Шрифт:
Единственное, что он обнаружил на горе, — это удивительно красивый вид обетованной земли Иудейской.
Но никакого Бога он там не почувствовал. И не увидел ничего необычного. Разочарованный, он закричал что есть сил, сотрясая окружавшую его тишину:
— Где Ты? Почему Ты прячешься от меня?
Он провел на горе всю ночь, глядя на звездное небо и слушая уханье филина, доносившееся откуда-то снизу. Хадасса говорила, что ее Бог говорит с ней в веянии ветра, поэтому Марк напрягался, стараясь услышать,
Но он ничего не слышал.
Весь следующий день он тоже провел в ожидании, ко всему прислушиваясь.
По-прежнему ничего.
Только на третий день он спустился с горы, изголодавшийся и страдающий от жажды.
Подходя к коню, он увидел, что там стоит мальчик-пастух, который кормил его коня с руки зелеными побегами пальмы. Неподалеку, возле склона горы, паслись овцы.
Марк поспешно подошел к коню. Взглянув на мальчика холодным взглядом, он снял с седла кожаные меха с водой и стал с жадностью пить. Мальчик не отошел в сторону, а с интересом смотрел на него. Потом он что-то сказал Марку.
— Я не говорю по-арамейски, — перебил его Марк, раздраженный тем, что мальчик не отошел от него к своим овцам.
Тогда пастушок заговорил с ним по-гречески:
— Тебе повезло, что твой конь до сих пор еще здесь. Тут многие могли бы его запросто украсть.
Марк скривил губы в ироничной улыбке.
— А я думал, что иудеи следуют заповеди, которая запрещает воровать.
Мальчик улыбнулся.
— Не у римлян…
— Ну, тогда я рад, что он до сих пор здесь.
Мальчик потер свой гладкий нос.
— Хороший у тебя конь.
— Да. На нем я хочу доехать туда, куда собираюсь.
— А куда ты собираешься?
— К горе Мориа, — ответил Марк и после некоторого раздумья добавил: — чтобы найти Бога.
Мальчик удивился и посмотрел на Марка пристальным взглядом.
— Мой отец говорил мне, что у римлян много богов. Зачем тебе еще один?
— Чтобы задать Ему вопросы.
— Какие вопросы?
Марк отвернулся. Ему хотелось прямо спросить Бога, почему Он позволил Хадассе погибнуть. Он хотел спросить Его, почему, если Он такой Всемогущий Творец, Он создал мир, полный жестокости. Но больше всего он хотел знать, существует ли Бог вообще.
— Если я вообще найду Его, я спрошу Его о многом, — с трудом выговорил он и снова взглянул на мальчика. Тот продолжал смотреть на него пристальным взглядом своих темных задумчивых глаз.
— На горе Мориа ты Бога не найдешь, — сказал он наконец.
— Я уже искал Его на горе Гаризим.
— Он не обитает на вершине горы, как ваш Юпитер.
— Тогда где мне Его искать?
Мальчик пожал плечами.
— Не знаю, сможешь ли ты вообще найти Его, если будешь искать так, как ты сейчас Его ищешь.
— Ты хочешь сказать, что этот Бог не является людям? А как же
— Иногда Он является людям, — сказал мальчик.
— А как Он выглядит?
— Он все время разный. Авраму Он явился в виде обычного путника. Когда сыны Израиля вышли из Египта, Бог шел перед ними в виде облака днем и в виде огненного столпа ночью. Один из наших пророков видел Бога и написал, что Он подобен колесу в колесе, У него были головы животных и Он горел, как огонь.
— Значит, Он меняет облик, как Зевс.
Мальчик покачал головой.
— Наш Бог не такой, как боги римлян.
— Что ты говоришь? — Марк цинично усмехнулся. — Да Он ближе к ним, чем ты думаешь. — Ему становилось все больнее. Бог, который любит Свой народ, непременно сошел бы с небес, чтобы спасти Хадассу. Наблюдать с небес, как она умирает, мог только жестокий Бог.
Так какой же Ты?
Мальчик смотрел на него серьезно, но без страха.
— Ты гневаешься.
— Да, — равнодушно сказал Марк. — Я гневаюсь. И еще я зря теряю время. — Он отвязал коня и сел верхом.
Когда конь загарцевал, мальчик отступил назад.
— Чего же ты хочешь, римлянин?
Вопрос прозвучал слишком назидательно для такого маленького мальчика, и в тоне пастушка была смесь смирения и требовательности.
— Я узнаю, когда встречусь с Ним.
— Наверное, те ответы, которые ты ищешь, нельзя найти в том, что можно увидеть и до чего можно дотронуться.
Марка явно забавлял этот пастушок, и он невольно улыбнулся.
— Ты такой маленький, а уже такой умный.
Мальчик улыбнулся в ответ.
— У пастуха много времени, для того чтобы думать.
— Тогда что ты мне посоветуешь, маленький философ?
Лицо мальчика стало серьезным.
— Когда встретишься с Богом, помни о том, что Он Бог.
— Я буду помнить о том, что Он сделал, — холодно произнес Марк.
— И об этом тоже, — многозначительно сказал мальчик.
Марк слегка нахмурился, пристально вглядываясь в мальчика.
Его губы вновь скривились в легкой улыбке.
— Ты первый иудей, который заговорил со мной по-человечески. Жаль.
Повернув коня, он поехал в обратный путь. За своей спиной он услышал звон колокольчиков и оглянулся. Мальчик шел по травянистому полю вдоль склона, постукивая по земле своим посохом с колокольчиками. Овцы быстро откликались на этот звук, собирались вместе и шли за ним к западному склону.
Наблюдая за мальчиком и его овцами, Марк испытал какое-то странное чувство. Мучительный голод. Жажду. И вдруг он ощутил какое-то невидимое присутствие… Едва уловимый намек на что-то, как будто какой-то сладкий, дразнящий аромат пищи, который он никак не мог уловить.