Эхо войны

Михайлов Дем Алексеевич

Кивнув, я встал и зашагал к двери. Когда уже взялся за дверную ручку, меня остановил голос Бориса:

— Битум, погоди-ка…

Развернувшись, я вопросительно уставился на чужака.

— Имеешь еще что сказать? — глядя мне в глаза поинтересовался Борис — По теме подготовки к дороге. Если да — то не молчи.

— Нет — качнул я головой — Не имею.

— И тебя совсем не волнует куда, в какую сторону и для чего мы пойдем?

— А вы расскажете? — поинтересовался я — Если я спрошу?

— Нет — после секундной паузы ответил русский — Не расскажу. Просто

меня удивляет твоя немногословность и какая-то… отстраненность что ли? Безразличность…. Когда в Черняевке, что у бывшей границы между Казахстаном и Узбекистаном, мы договаривались с проводником, он задавал куда больше вопросов. Мне в отряде самоубийца не нужен, мне нужен человек цепляющийся за свою жизнь руками, ногами и зубами. Усекаешь? Чтобы сам не помер и нас не подставил. Ты даже вознаграждением за свои труды не поинтересовался.

— Он задавал, я не задаю — коротко ответил я — Умирать не собираюсь. Позавчера я уже все обсудил с Рашидом Хасановичем о плате за мои труды. Вы мне ничего должны не будете.

— Я же тебе говорил, Борис — ухмыльнулся Бессадулин — Парень четкий, лишнего не говорит, дело знает. Другого такого в городе нет. Можно сказать — козырной туз среди проводников.

— Что ж он тогда не в твоей колоде? — буркнул Борис — Раз такой особенный? Ладно…. Свободен, Битум. Отдохни перед завтрашней дорогой.

Дверь мягко затворилась, а передо мной возник охранник и кивнул в противоположную от выхода сторону:

— Тебе туда, браток.

— Туда значит туда — согласился я, шагая следом за конвоиром.

Привели меня в небольшую комнату с забранным решеткой окном. Внутри помещения аккуратно застеленная кровать, небольшой стол и табурет.

— Сегодня здесь ночуешь — повторил слова Бессадулина охранник, указывая на кровать — Хавчик принесут. Будет тебе и обед и ужин. Туалет — слева по коридору вторая дверь. Умыться можешь там же, вода в желтой бочке рядом с раковиной. Вопросы?

— Вопросов не имею, герр комендант — буркнул я и зашел внутрь, оставив крепыша недоуменно хлопать глазами.

Дверь охранник прикрыл, но замок не щелкнул. И то хорошо.

Сбросив рюкзак на пол, я достал из него книгу и, развалившись на кровати, вновь погрузился в мир дуэлей на шпагах, интриг и роскошных красавиц с глубоким декольте и туго затянутыми корсетами.

Остаток дня пролетел незаметно и ознаменовался лишь двумя событиями: густой суп со специями на обед и кусок жареного мяса — с куском лепешки! — на ужин. Голодом морить меня точно не собирались. После столь сытного ужина накатила дрема, и я провалился в сон. Надо отдохнуть перед завтрашним днем…

Глава пятая

Дорога среди песков

В пулеметном гнезде установленном поверх крытого кузова грузовика с трудом помещался и один-то человек, а сейчас нас здесь было двое. Я и мрачного вида светловолосый парень примерно моего возраста, мерно оглядывающий проплывающие мимо окрестности. Он наготове держал планшет с крупномасштабной картой, то и дело оставляя на ней понятные только ему отметки при помощи

красного карандаша со смешным овальным сечением.

Бронированный грузовик, несмотря на огромную массу, ходко шел посреди единственной автомобильной дороги ведущей в город. Остальные, так и оставшиеся для меня чужаками русские, сидели внутри машины, на установленных по бортам кузова лавках. Когда я оказался внутри похожего на злобную тварь грузовика, успел мельком осмотреться и увидеть наполняющие салон многочисленные ящики, приваренный к полу железный стол и кабину водителя — перегородки между кузовом и водительской частью отсутствовали.

Борис уселся рядом с водителем и предложил мне занять место по соседству, но я отказался — из-за установленных поверх лобового стекла бронированных пластин обзор никакой. Так я и очутился в пулеметном гнезде, прижатый к его краю плечом широкоплечего крепыша Виктора. Оставшиеся внутри салона члены отряда сейчас могли в подробностях разглядеть нижние половины наших туловищ. Правда, меня это не волновало — я больше интересовался происходящим вокруг, как-то незаметно для самого себя, приступив к обязанностям проводника.

В десяти метрах сзади пылила еще одна машина — капитально переделанный умельцами Бессадулина школьный американский автобус с остатками облезшей белой краски. Как мне пояснил мастер Палыч, автобус появился в городе еще до войны в двухтысячных годах. Купленный по дешевке, он использовался для перевозки рабочих на завод.

Недавно над машиной хорошенько поработали, полностью сменив ходовую часть, поставив толстые колеса от неизвестной мне техники и наварив защитные бронепластины. Автобус выглядел солидно, но я глубоко сомневался в его проходимости через пески. Одно дело по накатанной дороге в Теплицы и обратно людей возить и совсем другое переть через пустыню.

В салоне сидело двадцать вооруженных рыл — бойцы хозяина ТЦ, сопровождающие нас в пути. Там же ехал второй проводник Косой Ильяс, не последовавший моему примеру и оставшийся внутри автобуса.

По левую сторону от нас остался город, отделенный от дороги двухкилометровой полосой пустыни. Но я смотрю не туда. Мое внимание обращено прямо в противоположном направлении — рядом с нами, буквально в двадцати метрах, тянулись полузасыпанные песком дома. Дачный комплекс. Место населенное изгоями — больными, калеками и уродами. Впрочем, проще назвать местных жителей одним коротким, но очень емким словом — мутанты. Муты…

— Это и есть «Дачи», правильно? — не отрывая глаз от карты, поинтересовался Виктор, когда дома остались позади.

— Ага — отозвался я, поглядывая на последний ряд домов, где несколько мужчин размеренно махали лопатами, отбрасывая подступивший вплотную к редким огородным грядкам пустынный песок — Он самый.

— Небольшой населенный пункт — пробормотал парень, ставя очередную пометку — Количество населения известно?

— Про Дачи никому и ничего не известно кроме тех, кто там живет — буркнул я, устремляя взгляд на уходящую под колеса грузовика дорогу — И отметку про «населенный пункт» ты зря поставил.