Эхо войны
Шрифт:
— Наконец-то! — недовольно рыкнул при виде меня татарин — Чего встал на пороге? Проходи и садись.
— Это и есть наш проводник? — гулко пророкотал похожий на скалу мужик, окидывая меня цепким взглядом.
— Он самый, Борис — отозвался хозяин Бессадулин и от удивления я невольно моргнул: уж очень вежливым был голос у всесильного хозяина ТЦ. Можно сказать предупредительным — Лучше него опасности пустыни не знает никто.
— Ясно — проворчал русский и обратился напрямую ко мне — Имечко-то какое… Национальность? Русский?
— Понятия не имею — безразлично
— Пожалуй, нет — ответил Борис, которому навскидку я дал лет пятьдесят или чуть больше. Остальные куда моложе. Парень в очках тянул самое большее лет на тридцать пять, девчонке еще меньше — Важно лишь насколько хорошо ты знаешь пустыню.
— Говорю же — лучшего отобрали — вставил свое слово Рашид Хасанович.
— А вот сейчас и проверим — буркнул чужак и, поманив меня пальцем, кивнул на расстеленную поверх стола карту — Давай, проводник, проложи путь отсюда и до самого Ташкента. Проведи пальцем линию.
— В картах не разбираюсь — отозвался я все тем же безразличным тоном — Сроду в руках не держал. И я не проводник.
— Так какого тогда лешего его сюда притащили? — раздраженно громыхнул русский, потеряв ко мне всякий интерес — Рашид, мы с тобой, о чем договаривались?
— Битум, ты че несешь? А?! Что значит ты не проводник?
— Рашид Хасанович, проводник здесь и не нужен — ответил я, тщательно подыскивая верные слова — Направление по компасу любой дурак определить сможет и по карте линию пальцем провести сумеет. Чего там сложного? Вот только проехать напрямик не получится — пустыня каждый день меняется. Там где вчера был ровный участок пути — сегодня непроходимая гряда сыпучих барханов или глубокая трещина. Я не знаю, откуда приехали эти уважаемые люди, но готов спорить на что угодно, что ехали они сюда не по прямой, а петляли из стороны в сторону, выискивая места, где может пройти тяжелый грузовик и не завязнуть. И что ехали они далеко не проложенным по карте маршрутом тоже уверен.
— Хм… — задумчиво протянул русский, переглянувшись со спутниками — Тут ты угадал. Шаг вперед, два назад и столько же в сторону. От дороги почти ничего не осталась, вся под песок ушла. Лишь кое-где на возвышенности целые участки остались.
— Не угадывал — качнул я головой — Просто знаю. И знаю всех местных тварей, знаю, на что они способны и когда выходят на охоту. Могу заметить зыбучие пески и могу сказать, когда начнется следующая песчаная буря. И еще знаю, что если вы сумели сюда добраться, то с вами был проводник из наших, местных.
— Был да сплыл — мрачно усмехнулся Борис, как-то зло покосившись на сжавшегося очкарика — Помер он. Ладно, считай, что ты меня убедил.
— Я же говорил, Борис! — с облегчением воскликнул татарин и с бульканьем разлил в граненые стаканчики темно-коричневую жидкость — Давай, дерябнем еще по одной.
Мне выпить не предложили, чему я сильно огорчился, хоть и не подал виду. Очень уж приятно запахло когда Бессадулин откупорил бутылку. И пахло не самогоном местного разлива. Борис отказываться не стал и, уцепив казавшийся в его лапище крохотным стаканчик,
Скромно сидя у стены я лишь завистливо сглотнул и перевел взгляд на вооружение. Такое количество огнестрелов в одном месте я не видел никогда. Охранники Бессадулина сжимают в руках автоматы Калашникова, на поясах кобуры с пистолетами. У продолжающей молчать девчонки открытая кобура на поясе, видна ребристая рукоять пистолета. У очкарика автомат за спиной болтается неизвестной мне модели и с виду совершенно новый. Но Борис переплюнул всех: он буквально увешан оружием с ног до головы. Автомат, небрежно прислоненный к колену, две подмышечные кобуры, одна на поясе, там же пара круглых гранат. На груди перекрещиваются патронные ленты солидного калибра. Ходячий арсенал.
— Ладно, Рашид, раз такие дела, то завтра с утра выдвигаемся — пророкотал Борис — И так завязли в этом болоте на несколько дней. Наш грузовик в порядке — твой старший мастер изрядно поработал, мое ему уважение. Что насчет твоей машины сопровождения? Что с людьми?
— Все в норме — в тон ему ответил хозяин ТЦ — Не переживай, Борис, это и в моих интересах. Парни готовы, машина забита всем необходимым и горючкой. Проводника ты видел. Кстати… Битум, сегодня ты ночуешь здесь. За пределы внутреннего двора ни на шаг! Приказ понятен?
— Понятен, Рашид Хасанович. Сегодня ночую здесь, за внутренний двор не выхожу — бесстрастно ответил я — Но вот одного я не понял: касательно завтрашнего отправления.
— А тебе и не надо — недовольно рыкнул Бессадулин — Твое дело маленькое.
— Погоди, Рашид, не кипяши — остановил его русский и вперил в меня тяжелый взгляд — Чего тебе не понятно, малой?
Прежде чем ответить я взглянул на Бессадулина и, дождавшись его кивка, открыл рот:
— Где второй проводник?
— А на хрена? — рявкнул татарин — Тебя одного не хватит что ли?
— Хватит — кивнул я — Если не сдохну. Мне лично без разницы, но пустыня это пустыня, Рашид Хасанович. Ваши люди за город не выходят, если со мной что случится — никто верную тропку не укажет. В общем, решать вам. Как вы сами сказали — мое дело маленькое.
— Да что с тобой случится… — уже совсем другим тоном протянул Бессадулин, взглянув на задумчиво молчащего русского.
— С одним проводником что-то случилось — пожал я плечами — А случиться может всякое. Например — сердечко у меня прихватит, едва от города отъедем, и я копыта откину. И что тогда? Возвращаться за другим охотником?
— Малой дело говорит — пожевав губами, отозвался русский — Как-то мы прохлопали этот момент, а ведь обожглись уже разок…. Рашид, еще один проводник не помешает. Есть кто на примете?
— Можно взять любого опытного охотника — поспешно вставил я словечко — Такие у вас есть, Рашид Хасанович.
— Есть — согласился со мной татарин, подкуривая сигарету — Ладно. Отправлю с вами Косого Ильяса.
— Косого? — с сомнением переспросил Борис.
— Кликуха у него такая, а видит нормально — пояснил молчащий до этого Седой — Битум, ты топай давай уже. Не мешай серьезным людям беседовать.