Эхо Земли
Шрифт:
Их ответ мало что изменил в настроении Питера, которым овладевало все большее беспокойство.
— Что случилось с «Типлером»?
— Пока невозможно сказать что-то определенное.
— Перестаньте меня дурачить! Я знаю, что вы постоянно наблюдаете за нами. Если кто-то и в курсе того, что с нами стряслось, так это именно вы! Отвечайте на вопрос! Что стряслось с моим кораблем? Это ваших рук дело?!.
— Уверяем тебя, Питер, что мы никоим образом не отвечаем за то, что случилось. Нормальная передача данных с «Типлера» внезапно прервалась около пяти минут назад. Одновременно
Возбужденные мозги Эландера с трудом воспринимали информацию.
Выходит, связь пропала одновременно с выведением из строя микропроцессорной системы обработки данных… Могли какой-либо мощный волновой импульс разрушить все энграммы на «Типлере»? Неизвестно.
Эландер кое-что знал о конструктивной защите реактора и о схемах повышения надежности микропроцессорной обработки, но предпринять что-либо конкретное, а тем более рассчитать риски поломки, было выше его возможностей.
«Подарки» говорили о частичном восстановлении ресурса процессоров. Это предполагает, что в любом случае кто-то на «Типлере» остался жив. Если попытаться найти способ контакта с уцелевшими, возможно, он узнает о случившемся и даже сможет каким-то образом помочь.
Первой мыслью Питера стало как можно скорее добраться до подъемника, чтобы выбраться из веретена на поверхность планеты. Если причина обрыва связи заключается в игнорировании слишком слабых сигналов — к примеру, из-за поломки ближайших спутников, — то выход Эландера на открытое пространство может улучшить связь и прояснить ситуацию.
Однако Питеру не удалось сделать и десятка шагов в выбранном направлении, как его остановил странный сигнал за спиной, похожий на разряд статического электричества.
Питер обернулся, но не увидел ничего, кроме закрытых дверей.
— Это вы, «подарки»?..
— Мы не поняли смысла заданного вопроса, Питер. Вскоре звук повторился. Скрипящий визг… и какое-то отрывистое шарканье возле двери, ведущей в Лабораторию.
Питер решил выяснить, в чем там дело — а вдруг какой-то враг забрался в веретено?.. Но он сразу же мысленно отругал себя за слишком богатое воображение. На этой планете нет ничего чужого, способного на такие действия. Даже если бы и было — как оно могло забраться на такую высоту?
Питер вздрогнул, увидев, как нечто, ковыляя на кривых многочисленных конечностях, пошатываясь и явно намереваясь повалиться навзничь, выпало из ближайшей двери и направилось в его сторону…
У Эландера вырвался вздох облегчения, когда в зловещем чужаке он узнал одного из собственных роботов.
Питер наклонился над увечным механизмом, который беспорядочно вращал множеством черных глаз-сенсоров. Внезапно их взгляд показался Питеру приобретающим некую осмысленность, словно кто-то разумный смотрел на него этими самыми глазами.
— Кэрил, это ты?.. — Привет, Питер!
Голос донесся из динамика робота, а не прошел через «КонСенс». И его обладательницей была не Кэрил Хацис.
— Как хорошо, что я все-таки
— Клео? Это ты? Что произошло?..
— Система «КонСенс» полностью вышла из строя. Робот оказался единственным средством связи. Пока мы разговариваем с тобой, я продолжаю подбирать пароли. Необходимо стабилизировать наши системы. Однако неизвестно, какие из них мне удастся вернуть к жизни, пока сюда не вернутся те, кто угрожает экспедиции.
От услышанного Питер буквально остолбенел:
— Нас что, атаковали?! Кто?.. Клео на мгновение замолчала.
Эландер представил себе самое худшее: чужаки распространили вирусы в программном обеспечении экспедиционных систем, наводнили ими «Типлер», стерли энграммы, вывели из строя «КонСенс»… Единственный способ остановить подобную атаку — полное отключение всех ресурсов с последующей очисткой и возвращением их к жизни, — по кирпичику, с ежесекундным риском повторной вирусной атаки.
Но почему такую чистку проводит Клео Сэмсон, а не кто-нибудь из специалистов по программному обеспечению?
— Возникла угроза экспедиции.
Телеграфный стиль объяснения Клео в данный момент совершенно не устраивал Эландера. Кроме того, он заметил, что в ее голосе появились какие-то странные нотки.
— Откуда именно, Клео? Я не совсем понимаю.
— Питер, мне пришлось принять экстренные меры.
На секунду Сэмсон вдруг показалась Эландеру совсем маленькой, съежившейся от неуверенности до размеров компьютерного микрофона.
— У меня не было выбора. Внезапно Питер все понял.
— Ты сделала все это сама? Ты вывела из строя «КонСенс»?..
— Мне пришлось это сделать, — повторила Клео. — Питер…
— А как же другие? Что с ними?
— Не злись, Питер. Я на некоторое время заморозила их. До выяснения всех обстоятельств. С ними все будет в порядке. Просто никто не должен мешать мне, пока…
— Зачем ты это сделала, Клео? Почему тебе должны были помешать?
На этот раз молчание Сэмсон затянулось. Или, может быть, она заплакала? Кто знает? По ее искаженному помехами голосу почти ничего нельзя было понять.
Когда Клео заговорила снова, панические нотки почти пропали, хотя сопутствующий им металл не исчез.
— Мы должны выйти на связь с Солнечной системой, — сказала она. — Это непреложная цель миссии в настоящий момент. Любая исследовательская группа, обнаружившая внеземную цивилизацию, должна выйти на контакт с Землей самым быстрым из доступных ей способов. Подчеркиваю — самым быстрым.
— Я знаю об этих правилах, Клео, но…
— Сначала дослушай меня, Питер! Ты что, не понял? Пока у нас имелись только обычные каналы связи, все было в порядке. Я послала на Землю сообщение в тот же день, когда появились «прядильщики», затем еще одно — когда мы получили первые дары. Этого было вполне достаточно. Но потом мы нашли коммуникатор и корабль-прорезатель, что дало возможность достичь Солнечной системы намного быстрее. Однако коммуникатор не сработал — ведь ответа мы не получили, — а отправление прорезателя стало откладываться на неопределенное время…