Эхо
Шрифт:
Пока Терри занимался оформлением квартиры, Дикон, сидя за кухонным столом, решил систематизировать всю накопившуюся информацию о Билли. Иногда он громким голосом задавал парню вопросы. Почему Билли выбрал для обитания склад? Потому же, почему и все мы. Он любил реки? Никогда не говорил об этом. Не упоминал ли он города, в котором жил? Не-а. Может быть, он вспоминал название университета или говорил о профессии, которой владел? Я сам не знаю ни одного названия университета, так как бы я догадался, о чем идет речь?
— А ПОРА БЫ ЗНАТЬ! — взревел Дикон, теряя остатки
Голова Терри высунулась из-за угла, и при этом лицо его расплылось в широчайшей улыбке:
— Если бы судьба распорядилась так, что ты оказался бы на моем месте, то ты уже через неделю бы ноги протянул.
— Кто это сказал?
— Я. Когда дела идут хуже некуда, важно не помнить наизусть названия всех университетов, а уметь воровать продукты и добывать одежду. Вот что значит выживание. Названиями университетов сыт не будешь. Кстати, ты не хочешь посмотреть, что у меня там получилось? По-моему, здорово.
Он не преувеличивал. Майкл жил в этой квартире уже два года, но только теперь она наконец-то стала выглядеть уютной и обитаемой.
Дикон упростил всю имеющуюся информацию до имен, возраста, мест проживания и связующих элементов, а затем расположил все это на листе бумаги, используя логику и поместив самого Билли Блейка в центр. Затем он поставил лист на стол, прислонив его к бутылке из-под вина:
— Ты у меня настоящий художник, — обратился он к Терри. — Посмотри, нет ли тут каких-нибудь закономерностей. Если что-то станет непонятным, я разъясню. — Он сложил руки на груди и принялся наблюдать, как парень тщательно и с вниманием исследует его схему. Каждый раз, когда Терри вопросительно указывал на слова, Майкл громко произносил их вслух.
— А почему ты привязался к рекам? — удивился Терри.
— Аманда говорила, что Билли хотел устроиться жить как можно ближе к Темзе.
— Кто же ей вбил в голову такое?
Дикон просмотрел текст своей беседы с миссис Пауэлл:
— Очевидно, полиция.
— Впервые слышу. На самом деле он ненавидел реки. Постоянно нудел о том, что у него от сырости кости болят, а потом еще добавлял, что вода напоминает ему кровь.
— С какой стати? — изумился Майкл.
— Понятия не имею. Он еще сравнивал реку с этой фигней, которая соединяет мать и младенца, только я забыл, как она называется.
— Пуповина.
— Точно. Билли говорил, что Лондон забит дерьмом, и вот это дерьмо как раз и перемещается по реке, чтобы заразить чистые места дальше по течению.
— Ты обмолвился, что он здорово разбирался в генах. Может быть, тут прослеживается аналогия?
— Если бы ты научился говорить нормальным языком, — обиделся Терри, — возможно, я бы тебе и смог ответить.
Дикон улыбнулся:
— Тебе не кажется, что он имел в виду свою мать? И пытался выразить то, что она передала ему плохие гены по пуповине?
— Нет, он говорил только о Лондоне.
— Или даже больше: он имел в виду всех родителей в целом, которые передают своим детям плохую наследственность?
— Он говорил только о Лондоне, — упрямо повторил Терри.
— Я уже слышал тебя. Это был риторический вопрос.
— Боже мой! Как ты
— И еще добавил знак «плюс», — отметил Дикон. — А это означает, что теперь я убежден в обратном: она была старше его. Я размышлял об этом еще вчера вечером. Помнишь, она пишет там про зеркало? Она вспоминает письмо своего друга, в котором он говорит, что зеркало не убедит его в возрасте, и так далее. Это цитата из Шекспира, которую женщина могла немного изменить. К тому же она не поставила кавычек, как это принято в подобных случаях. Значит, она просто вспоминала письмо своего любимого, а он имел в виду и ее возраст, и ее зеркало. — Он покачал головой, заметив недоумение на лице Терри. — Ну, неважно, солнце мое. Просто поверь мне на слово. Письмо имеет больший смысл, если учесть, что эта «В» старше своего возлюбленного. Юность более оптимистична, а с возрастом приобретается осмотрительность и осторожность. Вот «В» и остерегается. Ей не хочется выставлять их отношения напоказ, в отличие от человека, которому были адресованы ее письма.
— То есть Билли?
— Вероятно.
— Но не обязательно?
— Нет. Эти письма он мог и найти где-нибудь.
Терри понимающе присвистнул:
— Это уже становится интересным. Жаль, что я не расспросил о них старикана.
— Ну, присоединяйся теперь ко мне. Будем проводить расследование вместе, — только и оставалось предложить Майклу.
Терри потребовал, чтобы Дикон дал пояснения по поводу некоторых надписей. Его интересовало, кто такие де Врие, Филберт и Стритер. И зачем на листке значились архитекторы Мередит, квартиры в Теддингтоне и поместье Темзбэнк. Дикон вкратце поведал парню историю Стритера и Аманды Пауэлл.
— Поместье Темзбэнк — это та местность, где сейчас живет Аманда и где умер Билли, — закончил Майкл. — Теддингтон — это жилой дом, где Аманда и Джеймс планировали получать доход от сдачи квартир внаем, а «Мередит» — название фирмы, где она трудится сейчас. Фирма выстроила офисы, переделав под них склад, похожий на ваш. Он находится в двухстах ярдах от того места, где обитаешь ты.
— Итак, ты хочешь доказать, что Билли и был Стритером?
— Правда, только в том случае, если он успел сделать себе серьезную пластическую операцию.
— Но какая-то связь между ними имеется?
— Должно быть. Не может быть совпадением то, что одна женщина была связана с двумя мужчинами, которые оба как бы выпали из своей обычной жизни. Между складом и домом Аманды стоят сотни гаражей, однако у Билли нашлась какая-то причина, по которой он проделал долгий путь, чтобы оказаться в гараже именно у нее. — Он в задумчивости провел рукой по лицу. — Здесь я могу привести три более-менее правдоподобных объяснения. Первое: он вынул несколько ее писем из мусорного ящика и по ним узнал адрес, а также выяснил, кто она такая. Второе: он заметил, как она выходит из здания «Мередит». Это навеяло определенные воспоминания, и он проследил женщину до дома. Третье: кто-то другой узнал ее и пошел за ней, а потом рассказал об этом Билли.