Эхо
Шрифт:
— Нет, — упрямо повторил Малколм. — Холли не такая. Я ей верю.
— Тебе еще многое предстоит узнать, — сказал Дерек. — Не только о людях, но и о самом себе.
— Я уеду вместе с ней, — заявил Малколм, — и ты не сможешь меня остановить.
— Ты думаешь, мне это не удастся? — мрачно переспросил Дерек. — Ты даже не представляешь, как легко я могу забрать тебя прямо сейчас.
— Ну что ж, попробуй, — мальчик широко расставил ноги и посмотрел прямо в глаза мужчины.
Дерек глубоко вздохнул. Он сделал шаг по направлению к Малколму. На мгновение свет
— Нет, Малколм, я не буду забирать тебя силой. Я хочу, чтобы ты сам пришел к нам. Еще раз прошу тебя, пойдем со мной.
Малколм покачал головой.
— Нет. Если есть хотя бы один шанс, что мне помогут, и я смогу жить среди нормальных людей, я выберу его. Я пойду вместе с доктором Лэнг.
Глаза Дерека снова засверкали.
— Хорошо. Это глупый выбор, и ты еще об этом пожалеешь. Но ты сам сделал свой выбор. Когда ты будешь готов прийти к нам, знай, что мы рядом.
Сказав это, Дерек исчез в темноте. Еще одна тень промелькнула мимо, и мальчик остался один.
Он продолжил свой путь к фургону Стайлза, с облегчением убеждаясь, что вокруг по-прежнему никого нет. Забравшись в фургон, Малколм оставил дверь полуоткрытой. Оказавшись вновь в знакомой обстановке, бывшей его домом этим счастливым летом, он почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы и с трудом сдержал подступившие к горлу рыдания. Малколм переходил от предмета к предмету, поглаживая пальцами буфет, где хранилась посуда, шахматную доску, за которой старый Бат учил его этой игре, вечно смятую кровать, на которой старик спал, его собственную койку, аккуратно застеленную, складной стол, стоящий посередине их комнаты. Даже запах сигарет, которые курил Бат, сохранившийся в фургоне, вызывал приятные воспоминания.
Малколм отогнал от себя ненужные теперь эмоции и быстро отобрал необходимую одежду. Скинув свои лохмотья, он переоделся и выбрался из фургона.
Возвращаясь назад, он думал только о том, что скоро снова будет вместе с Холли. И может быть, у него начнется теперь новая жизнь.
Но в это же самое время кто-то постучал в дверь комнаты Холли. Думая, что это Малколм, она открыла и в удивлении застыла.
Глава 24
Подойдя к мотелю, Малколм непроизвольно ускорил шаг. Перед входом стояли те же машины. В холле Дремала женщина восточного типа. Немного в стороне, за окном комнаты Холли, стоял ее "фольксваген".
Он остановился, ощутив смутное беспокойство. Все, казалось, выглядело так же, как и раньше, и все-таки что-то было не так. Он чувствовал это. Что-то неизвестное ожидало его за опущенными занавесками этой комнаты.
Малколм медленно подошел, оглядываясь вокруг, прислушиваясь и принюхиваясь. Все было тихо. Он мог бы сразу уловить чужой запах. И все же у него появилось предчувствие чего-то…
Малколм тихо постучал в дверь, нервы его были на пределе.
Дверь отворилась.
На пороге стояла женщина, но это была не Холли Лэнг. Она была на два или три дюйма ниже Холли. Ее плотное тело было
— Привет, Малколм, — произнесла она.
От неожиданности он не сразу смог ответить. Он чувствовал себя очень молодым и неуклюжим.
— Ты не собираешься стоять здесь всю ночь?
— Кто вы? — выдавил он наконец.
— Меня зовут Лола, и я жду тебя. Входи.
Она сделала шаг в сторону и, улыбаясь, продолжала смотреть на него.
Малколм нерешительно вошел в комнату и увидел, что там больше никого нет. На полу лежал открытый чемодан Холли, в котором были сложены ее вещи.
— Где Холли?
— Она с нами.
— С кем, с вами?
— Малколм, ты же знаешь меня. Мы всегда узнаем друг друга.
— Что с Холли? Где она? — он почувствовал внутри страх.
— О, не беспокойся, с ней все в порядке, во всяком случае, пока.
— Ты одна из людей Дерека?
— Ну конечно. И твой друг сейчас у Дерека.
— Куда он увел ее?
— На холмы. Я могу показать, где это.
— Хорошо, пошли, — он направился к двери.
— К чему спешить? — голос женщины звучал хрипло и вкрадчиво. — С ней ничего не случится. Во всяком случае, до тех пор, пока ты здесь.
— Что это значит?
— Я думаю, что остальное тебе скажет Дерек. Мы скоро отправимся туда.
— Почему не сейчас?
— Потому что есть другие вещи, которыми сейчас мы можем заняться, — с этими словами она расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки. — Сколько тебе лет, Малком?
— Почти шестнадцать.
Она расстегнула другую пуговицу.
— У тебя была женщина?
— Да.
Еще одна пуговица.
— Много?
— Нет.
— Держу пари, что у тебя никогда не было такой женщины, как я.
Она расстегнула последнюю пуговицу и легким движением скинула блузку на пол. Под ней ничего больше не было. Ее грудь была большой и упругой, и Малколм не мог отвести от нее глаз.
Лола начала расстегивать юбку.
— Верно?
— Что? — во рту у Малколма пересохло.
— Что у тебя не было такой женщины, как я?
— Нет.
— Я так и думала.
Еще одно движение, и юбка вслед за блузкой также оказалась на полу. Лола стояла прямо перед ним. Рукой она коснулась черного треугольника волос между ног, затем погладила свой выпуклый живот и накрыла пальцами одну из тяжелых грудей, играя с соском, пока он не возбудился.
— Я тебе нравлюсь? — спросила она.
— Мне нужно найти Холли.
— Я же сказала, что помогу тебе. Но сначала мне хочется узнать тебя поближе.
Она подошла вплотную к нему, так что Малколм мог слышать, как бьется ее сердце. Он почувствовал боль между ног.
— Тебе будет очень хорошо, — продолжала Лола. — Разве тебе этого не хочется?
Она обняла его и начала возбуждать.
— И что мы сейчас здесь делаем? — дразнила она его. — И всего шестнадцать лет. Разве ты не хочешь стать настоящим мужчиной?