Экипаж
Шрифт:
– Что там? – подошел к печи Перов, надевая толстые рукавицы и лыжную маску. – О, пошло дело...
– Андреич, а у тебя какое звание? – осклабился Денисов, косясь на Святослава. – Ты в десантуре служил или в пехоте? Я вот в танкистах два года проходил – у меня рост подходящий, ниже среднего...
На самом деле в Николае было сто пятьдесят пять сантиметров – плюгавый-преплюгавый. Но какой нормальный мужик согласится сказать вслух, что он маленького роста?
– В стройбате я служил, - неохотно признался Перов. – Я на правое ухо немножко глуховатый – не взяли в активные войска...
– Ничего, рядовой, еще послужим, - пообещал Моручи, моментально зачисливший культуриста в свою личную армию. – Сержант, а где коробка с запчастями? Она в багажнике была, рядом с дешифратором.
– Е-мое, капитан, сразу надо говорить... – проворчал Денисов. – Вон, пусть Маринка сбегает – она тут младше всех по званию...
Марина немедленно начала делать вид, что очень занята. Выразилось это в сортировке кусков угля по размеру.
Моручи некоторое время наблюдал за ней, размышляя, похвалить ли девушку-кадета за усердие или отругать за бестолковость. Потом Николай приволок коробку и размышления сами собой прекратились.
– Круг, - уважительно поднял палец Денисов, доставая из этой же коробки CD-плеер. Из него тут же полились звуки «Приходите в мой дом».
Перов сделал четыре одинаковые формы в виде половинок узких цилиндров, и теперь склеивал их попарно, чтобы получить две формочки для свинцовых стержней. Он высверлил небольшим коловоротом отверстия, чтобы можно было залить жидкий свинец, а потом начал размахивать деревянными чурками, чтобы клей побыстрее застыл. Конечно, для блинов на штанги у него имелись постоянные формы, сделанные в специальных мастерских, но таких стержней он, само собой, раньше не отливал.
– Однажды мы приземлились на одной примитивной планете... – погрузился в воспоминания Моручи, глядя на это. – Нас подбил бундесский корвет – мы тогда были в розыске. Пришлось приземляться на ближайшем планетоиде...
– И че там было? – спросил Денисов, мерно кивающий головой в такт любимому певцу.
– Пробоины в обшивке были. А еще гиперускоритель лопнул, в реакторе течь, от силовой брони одни воспоминания... – скривился капитан. – Долго чинились. Хорошо, что Рудольф тогда уже был в команде – без него бы точно не справились... Хотя сначала он все пытался уговорить нас сделать новый реактор. Из дерева. По-моему, он этот реактор сам иногда портит, а то что-то подозрительно часто ломается...
– Зачем? – моргнула Марина.
– Чинить любит. К тому же когда реактор течет, радиации больше, а Рудольф от нее балдеет. А тогда нам еще и планета попалась неприятная – кислороду вдвое больше нормы, головы у всех кружатся, как будто пьяные. Сплошные джунгли, дождь круглый год, жара, солнц два – сутки сумасшедшие... И разумной жизни нет – ничего развитее ползучих растений. Была там одна такая лиана – все время оплетала «Вурдалак», приходилось счищать. А счищать трудно – у нее цветки кровососущие. Хотя в принципе жить можно – эту планетку давно бы колонизовали, но на ее соседке разум был... А по законам галактов, если в системе есть разум, колонизовать ее нельзя.
– Так вы тогда спаслись или нет? – все пыталась сообразить девушка.
Моручи
– Спаслись.
– Фу ты... – успокоилась Марина. – А я уж испугалась...
– А кто первый на Марс высадился? – спросил Перов. – Наши или американцы?
– Да откуда же я помню... – поморщился Святослав. – Помню, что в 2042 – у меня на числа память хорошая. А кто... шайтан его знает! Вот у меня еще все 2014 год в голове вертится – помню, что-то в нем такое произошло... просто невероятно важное. Только вот что?.. Очень уж давно было, а я древней историей никогда не интересовался...
– Блин, Андреич, мы с тобой древняя история! – обиженно сказал Денисов. – Капитан, четырнадцатый год через девять лет будет, ты вспомни, че там случилось! А то вдруг Тверь взорвут?! Надо тогда заранее куда-нибудь [цензура]...
– Ты что мелешь, придурок?! – сверкнул глазами Перов, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить коротышке подзатыльник. – Накаркаешь еще, долдон!
– Да нет, другое что-то... – напряг память Моручи. – Но с Россией это как-то было связано... кажется. Хотя не факт, что я прав. Если сейчас стрелка шевельнется, значит все мои предсказания – полный спам.
– Заливаем! – скомандовал Перов, закрепляя форму в тисках. Он вставил в отверстие металлическую воронку и они со Святославом начали осторожно лить туда металл.
– Не загорится? – опасливо уточнил Денисов, глядя на дымящийся свинец, льющийся внутрь деревянного полена.
– Не должно... – с некоторым сомнением ответил Перов. – Тут температуры-то – чепуха на постном масле...
Неожиданно зазвонил телефон. Хозяин «Витязя» поднял трубку и тут же передал ее Моручи – звонил Толик-хакер. Святослав выслушал, коротко кивнул и повесил трубку. Капитан, привыкший к информам, просто не сообразил, что на том конце провода его кивка никто не увидит.
– Я поехал, - заявил он. – Поручик говорит, нашел что-то важное. Рядовой Перов, остаешься за старшего. Плавь стержни и охраняй базу. Придут враги, держи оборону до моего прихода. Исполнять!
– Есть... – недоуменно ответил ошарашенный культурист. – Только...
– Без разговоров, рядовой! – нахмурился Святослав. – Неподчинение приказу командира карается расстрелом!
– Слышь, капитан, ты меру-то знай, - повертел пальцем у виска Денисов. – У тебя на самом деле, что ли, кукушка уехала? Мы, чай, не в армии – так командовать...
– Имперец всегда в армии, - хмуро отозвался Моручи. – Сержант, кадет, вы остаетесь здесь – я быстро туда и обратно.
– Э, капитан, а хрена тогда Андреич за старшего? – обиделся Николай. – Я сержант, а он рядовой!
– Коль, ты не обижайся, - осклабился Перов. – Сам же сказал – мы не в армии...
Моручи гнал машину, полностью наплевав на все светофоры. Своему «войску» он ничего не сказал, но в трубке он слышал не только голос Зверева. Там звучал и еще один голос – на самой грани различимости. Голос майора Громенко, приказывающий своему подчиненному пристрелить Толика, если он скажет больше, чем велено. Капитану Моручи от природы достался великолепный слух, а Зверев держал трубку неплотно.