Экипаж
Шрифт:
– Не мучит, а воспитывает, - сухо поправила его та. – Сейчас все будет, капитан, уже заканчиваем. Если б не эти тупицы, давно бы уже...
– Второй пилот, за действия бойцов всегда отвечает командир, - перебил ее Моручи. – Бойцы облажались – командир облажался. Если обед запоздает, я накажу тебя, а не их.
– Слышь, мужик, а тебя как по батюшке? – спросил Денисов у Дитирона, пока офицеры выясняли отношения.
– Моя не понимай.
– Ну, папу твоего как звали?
– Хурум.
– Ага... Слышь, Хурумыч, а как капитан эту гадючку накажет? Морду,
Дитирон крепко задумался. Из его широко раскрытой пасти потекла тоненькая струйка слюны – у уу-де-шуу это соответствует нашему наморщенному лбу. Такое обилие вариантов поставило неандертальца в тупик.
– Моя думай, что не бить, точно, - глубокомысленно заметил он. – Джина люби, когда она бить.
– Да не, ты не понял, - досадуя на тупого инопланетянина, постучал ему по спинному щитку Денисов. – Наказание – это когда тебя бьют! Блин, я уж понял, что эта краля садистка похлеще того маркиза!
– Моя все поняла! – досадуя на тупого инопланетянина, легонько ткнул его кончиком бивня в живот Дитирон. – Моя говори, что Джина люби, когда она бить. Твоя поняла? Джина люби сама бить, и люби, когда она бить! Когда другая человека бить она! Теперь твоя поняла?
– Погодь, погодь... – постепенно начало доходить до Николая. – Блин, Хурумыч, так че – эта краля не только садистка, но и мазохистка?! Во блин, концерт Глинки!
– Почему стоим без дела? – осведомилась Джина, которая, оказывается, уже давно закончила отчитываться перед капитаном, а теперь стояла сзади и слушала разговор этих двоих. – Что, не слышали, что сказал капитан?! Если экипаж останется без обеда, вам двоим лучше сразу застрелиться!
– Э нет! – хитро покачал перед ее лицом пальцем Денисов. – Капитан сказал, что если мы облажаемся, он накажет тебя!
– Точно, моя свой ухо слышала! – подтвердил Дитирон.
– Так, вы двое, вы меня слушайте, - нетерпеливо щелкнула их в лбы Джина. – Если экипаж останется голодным, капитан меня накажет, так? А если капитан меня накажет, я очень огорчусь, так? А огорчусь я по вашей вине, так? А как вы думаете, что происходит с теми, кто меня огорчает, а? То-то же... А теперь быстро за работу!
– Слышь, краля, - возмущенно спросил Николай, впервые обратив внимание на полку с кухонными приборами, - а ты не слишком охренела? Ты глянь, Хурумыч, тут же и овощерезка, и мясорубка, все дела... Ультрасовременные, блин, технология будущего... А нас вручную заставили пахать!
– Вам полезно, - отрубила Джина, все еще не простившая Денисову свое заточение в консерватории. – А будешь много болтать, самого в мясорубку засуну!
Святослав Моручи сидел в капитанском кресле и нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику. Все остальные на мостике занимались делом – Косколито вел корабль, Фрида работала с гиперкубом, Рудольф чинил «мусоропровод», сломавшийся из-за падения привязанного к нему Остапа. Ежов, Койфман, Соазссь и Сиреневый Бархат играли в маджонг. Сиреневый Бархат
– Кофе капитану на мостик! – от скуки крикнул в переговорный экран Моручи. – Дельта!.. а, шайтан, опять забыл... Кто-нибудь еще там есть?..
Из экрана донеслась возня и перебранка – «кухонные мужики» спорили, кому нести капитану кофе. Через несколько минут на мостике появился Денисов с подносом, отдал его Святославу и явно вознамерился остаться здесь и тоже попить кофейку. Но за ним явилась Джина и утащила за шиворот.
– Рыба! – машинально воскликнул Михаил, забирая последнюю костяшку.
– [Желто-синие зазубренные полосы]! – чертыхнулся Сиреневый Бархат. Вокруг него начал ощутимо нагреваться воздух. – [Голубой круг, оранжевая дуга]...
– Может, еще разок? – предложил Койфман.
– Нет, спасибо... – кисло отказался Соазссь, которому не везло больше всех. Проиграв больше двадцати СОПовских кредитов, он растерял все удовольствие. Да и не было его, вообще-то – хуассин никак не мог понять суть этой человеческой игры.
В дверях показался Дитирон. На левом бивне у него болталась здоровенная сковорода, а правым он изо всех сил по ней лупил.
– У-у-ужин! – протяжно возопил он. – У-у-ужин!
– А по громкой связи нельзя было объявить?.. – начал Моручи, но закончить не успел.
Из люка канонерки вылетел Остап и на всех парах ринулся на камбуз. За ним потянулись все остальные. Даже Косколито передоверил дела автопилоту и устремился есть – серран успел зверски проголодаться.
– Капитану ужин на мостик! – вдогонку этой толпе приказал Святослав, которому показалось лениво слезать с насиженного места. – И быстро!
Глава 18
Я сам – целый университет!
Михаил Ломоносов
– Так вот он какой, LOKN-4330... – задумчиво прозвенела Фрида, завершив выход из гиперпространства. – Смотрится довольно убого...
Все с ней согласились. Звездная система, спрятавшаяся в «космическом кармане», не представляла собой абсолютно никакой ценности. Крохотная звездочка типа «белый карлик», одна-единственная планета, похожая на бесформенный комок грязи, и очень разреженный пояс астероидов.
И в иллюминаторе, и на голоэкране сейчас маячил тот самый LOKN-4330 – астероид, имеющий форму сдутого мяча размером с крупный город. В иллюминаторе, впрочем, виднелась всего лишь светящаяся точка – до него оставалось еще полчаса лету. Зато на экране можно было разглядеть увеличенную модель этого небесного тела, и вот там-то отчетливо выделялось несколько серых сплющенных куполов – та самая научная станция, которой так срочно понадобилось огромное количество ценителла.
– Проблемы с космодромом, капитан, - доложил Косколито, аккуратно вводя «Вурдалак» в орбиту астероидного кольца. – Присемлиться совершенно негде. Вся поверхность покрыта какими-то трещинами – ни одного пятачка свободного...