Экодипломат

Модезитт Лиланд Экстон

Еще раз глотнув лифчая, он занялся последним пирожным, в промежутках между жеванием озаряясь широкой идиотской улыбкой.

– Итак, – начал Ротоллер, – в последнее время дела между нами и Аккордом идут вполне гладко. Хотя несколько беспокоит существующая диспропорция в торговле. Судя по сообщениям нашего легата, в Гармонии это тоже ощущают.

– Верно. Никто не хочет раскачивать лодку, по спокойному течению плывущую, тем более ввиду многочисленных прочих трудностей. Уполномоченным неизвестны точные масштабы

стоящих перед Империей проблем, поэтому многие не готовы оказались к вашему запросу. Для внешней системы торговля может быть жизненно важна, и то, что для Империи является малозаметным дисбалансом, на нас оказывает очень большое влияние.

– Не полагаете ли вы, что некоторые другие системы ждут, что должно случиться?

– Торговые дела важны для всех нас. Аккорд понимает это так же, как вы и прочие сотрудники вашего Министерства. Из одного вытекает другое, это общеизвестно. Для заинтересованных сторон переговоры будут весьма важны.

На Натаниэля снова посыпались бессмысленные фразы:

– Не можем передать, как мы рады возможности пообщаться с вами до начала переговоров.

– Сильно ли отличаются сотрудники легатуры от жителей самого Аккорда?

– Как я понимаю, на Аккорде за последнее время мало что изменилось.

– Верно ли, что Эколитарный Институт теперь превратился в многопрофильное учебное заведение, в университет?

Отвечал он в том же духе:

– Рад также весьма сему.

– Люди есть люди, все очень полезны.

– Перемены случаются. Перемены бывают везде, но мы, аккордцы, стараемся сочетать лучшее из старого с лучшим из нового.

– О, Институт… Не вполне то, что назвали бы университетом. Даже не учебное заведение. Скорее, опыт жизни, способ сочетать память о прошлом со знанием настоящего.

Атмосфера в комнате еле заметно менялась, хотя как именно – Натаниэль не мог для себя сформулировать. Наконец встреча подошла к завершению.

– Сожалею, что мы не можем проговорить с вами весь день, лорд Уэйлер. Было крайне интересно, но нас с Марселлой ждет еще много работы за пультами.

Министерские чиновники поднялись. Охрана вытянулась по струнке. Натаниэль тоже встал.

– Так любезны вы, так много вашего времени занял.

– Нам было очень приятно, лорд Уэйлер. Очень приятно.

Втроем они прошли к лифтам. Охранники держали ладони на кобурах, и эколитарий едва успел подавить желание покачать головой. Если бы он в самом деле хотел убить Ротоллера и Марселлу, станнеры им ничуть не помогли бы.

– Надеюсь вскоре снова вас увидеть, – попрощался замминистра, когда Натаниэль садился в машину.

– Я тоже.

Не глядя ни на фрески, украшавшие стены тоннеля, ни на водителя – пожилую женщину, не проявлявшую желания с ним пообщаться, – Натаниэль откинулся на спинку сиденья и попытался подумать.

Для чего Ротоллер пригласил его в Министерство?

Лимузин

остановился в закрытом гараже. Поднявшись на свой этаж, Натаниэль решил войти в легатуру не через главную дверь, а через боковую, которая вела в его личные апартаменты.

В коридоре было почти пусто, по пути встретились лишь двое мужчин и женщина. Детектор в поясе показывал, что следящие устройства, встроенные в дверь, все еще работают.

Оказавшись внутри, он прошел в кабинет, где оставил «дипломат» с документами. Как Натаниэль и ожидал, в бумагах успел кто-то покопаться, несмотря на то, что замки были запечатаны его личным кодом.

Одно удивительно: снова разложить все по местам шпион почти не постарался.

С одной стороны, для того, чтобы вскрыть сложный код, не включив охранную сигнализацию и ничего не сломав, требовалось очень большое умение. С другой – попытки скрыть свое присутствие оказались самыми небрежными.

Проведя пряжкой пояса над гладкой поверхностью «дипломата», Натаниэль обнаружил, что на ней остались отпечатки пальцев. Их даже не стерли.

Значит, скорее всего в офис вторглись сотрудники государственных спецслужб.

Он пожал плечами. Сделать в данный момент ничего было нельзя.

XIII

Свой внутренний «будильник» Натаниэль поставил на семь утра. Переключение на терранские стандарты не затронуло собственного времени, по которому жил его организм. В 6.59 он проснулся.

Войдя в кабинет, эколитарий нажал несколько кнопок на большом пульте. Все возможные комбинации он еще не изучил, но с помощью скачанного из сети руководства узнал, как делать прямые звонки без помощи Майдры.

– Сэргель, не могли бы вы зайти ко мне?

– Господин посланник, в отсутствие остальных сотрудников, прибывших с Аккорда, я испытываю определенные трудности.

Натаниэль знал, что это неправда. Работы было мало, весь персонал легатуры по большей части бездельничал.

– Понимаю. Это ненадолго. Жду вас через пятнадцать минут.

Сэргель Уэйнтр явился вовремя. Натаниэль заметил выступившие у него на лбу капли пота.

Указав молодому эксперту на одно из глубоких кресел, эколитарий оперся о край стола и заговорил по-староамерикански, на языке Аккорда:

– Начнем с того, что ситуация дерьмовая. Мне это известно. Вам тоже. Во-вторых, мне некогда играть с вами в игры. В-третьих, все, что мы говорим, отслеживают по меньшей мере две различные группы. В-четвертых, это не имеет значения. Вам все ясно?

Уэйнтр задумчиво поморщился.

– Нет, господин посланник. Боюсь, я чего-то не понимаю.

Натаниэль не обратил на его слова никакого внимания и продолжил:

– Я хорошо представляю себе ваше положение. Хочу, чтобы вы ответили мне на ряд вопросов.