Экодипломат
Шрифт:
Натаниэль кивнул.
– Завтра выходной, и, поскольку мы не ожидали вашего прибытия до следующей недели, некоторые сотрудники успели взять отгулы. Но если вам что-нибудь нужно, я приеду рано утром.
– Спасибо весьма большое. Вопрос если возникнет, позвоню.
Хивер попрощалась и ушла.
С ней себя чувствуешь идиотом, подумал Натаниэль. Интересно, в Империи все женщины такие?
Он прошелся по комнатам, вроде как просто глядя по сторонам: тут взял в руки антикварную книгу, там коснулся настольного сувенира – миниатюрного огненного фонтана,
Мультидетектор, вмонтированный в этот пояс, обнаружил четыре «жучка». Судя по уровню и характеру излучения, три из них записывали только звук, а четвертый, в главной комнате, – еще и изображение.
Возможно, подумал Натаниэль, более сложное оборудование не успели установить, так как я прибыл раньше срока. Или у них настолько хорошие «жучки», что я их не могу обнаружить.
Он отнес «дипломаты» с бумагами в кабинет, отволок вещмешки в спальню и начал распаковываться. Кое-что из вещей – прежде всего черные дипломатические «доспехи» для официальных случаев – ему еще не приходилось надевать, за исключением, конечно, примерки в мастерских Института. В некоторых предметах одежды имелось кое-что особенное – разумеется, защищенное от визуального осмотра и энергетического сканирования.
Теоретически задача Натаниэля заключалась лишь в том, чтобы представить определенные условия договора, немного поторговаться и посмотреть, что получится, стараясь при этом остаться целым и невредимым. Теоретически. На практике обычно оказывалось, что усилий потребуется куда больше.
IX
Зуммер издал двойной сигнал.
– Корвин-Сматерс на связи, – ответила директор по кадрам, нажав на кнопку «прием».
Экран не включился, только внизу загорелась зеленая панель. Значит, видеопередатчик у звонящего либо неисправен, либо отключен.
– Вы одна? – В голосе звучали механические нотки.
– Да.
– Сенатору следует поинтересоваться ситуацией с Аккордом. Министерство внешних сношений подвергается атаке со стороны тех, кто контролирует армию.
– Ситуацией с Аккордом?..
Но связь была уже прервана.
Зачем звонивший скрывал свое лицо? При чем тут Аккорд?
Позвонить директору мог практически кто угодно. Но, что интересно, звонили по ее личному номеру, не зарегистрированному ни в официальных, ни в конфиденциальных справочниках.
ИРС? Или кто-то хочет подставить сенатора? Или дискредитировать саму Кортни?
Она нахмурилась. Потом нажала на кнопку. Круглая дверь в дальней стене кабинета открылась и снова сошлась за спиной вошедшей женщины.
– Да, Кортни?
– Будь добра, откопай все, что может быть связано с Аккордом. Речь идет о Министерствах коммерции или обороны.
– Сенатор собирается начать очередную публичную кампанию?
– Нет. Хочет выяснить, следует ли это делать.
Темноволосая женщина собралась выходить.
– И еще, Сильвия, – остановила ее директор, – поспрашивай
– Сделаю. Когда это нужно?
– Ко вчерашнему дню.
Дверь снова открылась и закрылась. Кортни Корвин-Сматерс откинулась на спинку кресла, не обращая внимания на мигающие на пульте огоньки. Компьютер самостоятельно расставлял приоритеты поступающим сообщениям.
На кого в действительности работает Сильвия? – думала она. Определенно не только на сенатора, сколько бы он ей ни платил. По-прежнему на ИРС? На Халстон? На старую бестию адмирала?
Директор погладила пальцами антикварный листок пергамента, лежавший на столе.
Не связаться ли с Дю-Плесси?
Покачав головой, она принялась разбирать ожидавшие ее сообщения.
X
Стоя перед зеркалом в ванной комнате, Натаниэль поправил воротничок официального костюма. Никаких украшений на форме не было: все черное – и пуговицы, и пояс, и ботинки. Только на квадратной пряжке имелся зеленый треугольник да перчатки отливали бледно-зеленым.
Натаниэлю захотелось иметь какие-нибудь отличительные значки на лацканах, как у многих военных и дипломатов из других систем.
Мысль была настолько смешная, что он расхохотался в лицо своему отражению. Еще восьми дней не пробыл в Нью-Августе, а уже хочет навешать на себя какой-нибудь мишуры!
Бросив последний взгляд в зеркало и убедившись, что все в порядке, эколитарий вышел из ванной и взмахнул рукой. Свет погас.
Проследовав в кабинет, он запер за собой дверь в жилые апартаменты – приложил ладонь к замку. Потом посмотрел на пульт. Лампочка, оповещавшая о полученных сообщениях, не горела.
Через окно Натаниэль увидел, как чуть выше вихрятся темные облака. Кое-где верхние этажи башен тонули в них. Надеясь, что дождь не окажется дурным предзнаменованием, он вышел в офис персонала.
– Доброе утро, лорд Уэйлер, – приветствовала его Майдра.
– Подобно же и вам доброго дня, – ответил Натаниэль, не забывая путаться в грамматике.
– Почетный караул скоро прибудет.
– Меня почетно караулить? Невероятным представляется. Являюсь лишь скромным, как это, который занимается цифрами.
– Так положено по протоколу.
– Знаю. Однако для профессора невероятным представляется.
На дальнем конце помещения сидела за пультом Хиллари Уэст-Шабаш, погруженная в какие-то числа, Натаниэль понятия не имел, в какие.
Ожидая морских пехотинцев, легат молча осматривал офис. В комнате располагалось три пульта: один пустовал, за другим сидела Майдра, за третьим – Хиллари, причем все три пульта были бледно-зелеными, в тон официальной желто-коричневой ткани, затягивавшей стены, и более насыщенному зеленому цвету ковра. В воздухе чувствовался еле уловимый аромат сосны или какого-то похожего хвойного дерева, хотя никаких растений нигде не было.