Экодипломат
Шрифт:
Сигнал.
«Болезнь Джерсона. Патология. Неофициальное название influenza polioencephaliomyelitus (D-опухоли). Острое вирусно-инфекционное заболевание. Характеризуется воспалением серого вещества спинного и головного мозга в сочетании с воспалением дыхательных путей, головными и мышечными болями, высокой температурой, а также раздражением кишечного тракта. При отсутствии профилактики и лечения смертность достигает 90%, однако базисные контингента типа „Т“ обычно проявляют близкий к полному иммунитет. Для вакцинации необходимо проведение серии инъекций, что может быть осуществлено
Верховный адмирал дважды перечитывает выведенный на экран текст. Складка у нее между бровями делается все глубже.
Письмо – либо колоссальный блеф, либо…
Она берет распечатку и медленно разрывает ее в клочья.
Если это правда, Аккорд способен не только распространить заразу в самом охраняемом здании Нью-Августы, но и модифицировать вирус в двух направлениях, до сих пор недоступных имперской медицине.
Ответ на вопрос даст только время. Пока же любые акции против посланника-эколитария необходимо отложить. Риск слишком велик, особенно если император получил копию письма. А раз у эколитариев есть ее коды, значит, и императорские тоже.
Она подавляет дрожь и поворачивается к окну, откидываясь на спинку кресла. Долго смотрит на покрытую травой долину и на полоску облаков над далеким горизонтом.
Наконец набирает номер, ждет ответа.
– Марселла?..
XXXI
Натаниэль на ходу одернул китель, держась в ногу с Сильвией.
– Так до сих пор и не понимаю, зачем это необходимо, – сказала она.
Эколитарий сделал глубокий вдох. Воздух в коридоре был неподвижный, с металлическим привкусом в запахе – первый намек на какие-то механизмы с тех пор, как Натаниэль прибыл в этот не знающий открытого неба мирок.
– Железом пахнет, – заметил он.
– Фильтры работают почти на полную мощность, но здесь, в нижней части башни, все равно с трудом справляются.
– Поэтому нам надо скорей обойти как можно больше помещений.
Сильвия, тоже одетая в военную форму, поморщилась.
– Вы еще не закончили?
– Разве я выспрашивал ваши секреты? – вздохнул Натаниэль.
Она коротко рассмеялась.
– Один-ноль.
Первые ворота охранял всего один солдат, сидевший в пермостеклянной кабинке. Натаниэль незаметно осмотрел ее. Она служила укрытием от пулевого и энергетического оружия, но герметичной не была.
– Позвольте ваши пропуска. – Скучающий голос солдата эхом разнесся по пустому коридору. Несмотря на обычное для Нью-Августы яркое освещение, отсутствие украшений на стенах и тяжелый воздух делали помещение похожим на склеп.
Сильвия положила на сканер две прямоугольные карточки.
– Теперь удостоверения и отпечатки большого пальца, – добавил охранник.
Несколько секунд все трое ждали в молчании.
Натаниэль увидел в пермостекле за спиной у охранника отражение мигнувшего зеленого огонька и едва не покачал головой. Дурная конструкция. Любой достаточно внимательный человек мог бы воспользоваться этим преимуществом.
– Все в порядке.
Створки ворот разошлись на такую ширину, чтобы пропустить их по одному, потом
Интересно, чей это гроб – Аккорда или Империи?
– Сюда. – Коридор раздваивался, и Сильвия коснулась руки спутника, чтобы он свернул налево.
Вокруг начали появляться признаки жизни: двери в стенах, люди военного вида, спешащие в ту или другую сторону. Одни были одеты в такую же форму, как и Натаниэль с Сильвией, другие – в комбинезоны без знаков различия, и раньше казавшиеся эколитарию имеющими армейское происхождение.
Он кивнул сам себе.
Все связано между собой. Впрочем, сейчас ему надо лишь пройтись по башне.
Конечно, Натаниэль мог подложить разбрызгиватели Сильвии в карман и заставить ее саму все сделать, но этот вариант ему не нравился. Если Аккорду нужно выполнить грязную работу, он сам ее выполнит. Эколитарий знал, что решение было иррациональным, и мог лишь надеяться, что Координатуре и Институту не придется расплачиваться.
Обнаружение посланника Аккорда в самых секретных секторах Министерства обороны могло привести к последствиям не то что неудобным – фатальным.
Он чуть не засмеялся, а засмеялся бы – получилось бы мрачно. Если его тут обнаружат, никому об этом рассказывать не станут. Последнее, что готова сделать Империя, – признать, что эколитарии могут расхаживать, где им вздумается.
Спустя три поворота коридор, превратившийся теперь в самую оживленную транспортную артерию, сделался еще шире и влился в вестибюль с лифтовыми шахтами.
– Нам приказано прибыть на пятый этаж, – произнесла Сильвия твердым спокойным тоном.
Он кивнул и последовал за нею. Вероятно, хотя Сильвия об этом и не обмолвилась, каждое слово, произнесенное в пределах башни Минобороны, слышат сотрудники службы безопасности или по меньшей мере компьютеры.
Натаниэль машинально выпрямился, принимая более подобающую военному осанку. Им с Сильвией предстояло пройти еще значительную часть коридора.
XXXII
Ноги гудели. Натаниэлю случалось ходить пешком и больше – мерить шагами высотные плоскогорья Трезении, дождевые леса Парунданского полуострова, таскать на себе полную полевую выкладку. Он уже и забыл, сколько долгих переходов выполнил со своими стажерами под дождем, под снегом, под палящим солнцем. Но ноги все равно гудели. А мышцы правой руки до сих пор ныли от боли.
Эколитарий стал смотреть вниз, на вечные пермопластиковые плитки пола. Оставаясь твердыми, они чуть пружинили. Натаниэль и Сильвия прошли по подземным и надземным коридорам Минобороны больше десяти километров.
Краем глаза он заметил вход в легатуру и парочку имперских охранников.
– Здесь я вас оставлю, любезный посланник. Надеюсь, события станут развиваться в соответствии с вашими пожеланиями.
– Я тоже, – ответил Натаниэль.
Сильвия скрылась за углом, по пути едва не врезавшись в одного из прохожих. Натаниэль покачал головой и потащился к дверям, откинув золотой плащ, чтобы продемонстрировать черную дипломатическую форму.