Экодипломат
Шрифт:
– Как скажете, любезная леди. Я весь ваш.
Так оно и было, потому что весь вечер Сильвия вела себя настолько легко и беззаботно, что Натаниэль и думать забыл о том, что она – хорошо обученный агент разведки.
– Сядем?
Он сел. Сильвия заняла место напротив, взяла красную салфетку и уложила у себя на коленях.
– Позвольте, любезный посланник, я обойдусь без обиняков. – Она посмотрела на эколитария, и тот увидел, что вся ее игривость куда-то испарилась, а глаза сделались холодны, как серый лед. – Первое: я понимаю, с какой безвыходной ситуацией
Эколитарию почти удалось сохранить бесстрастное выражение на лице, несмотря на тугой комок, угнездившийся где-то в глубине желудка.
Сильвия улыбнулась. Холодность тона пропала, будто ее выключили при помощи рубильника.
– Этот садик сажали вручную, стебелек за стебельком. Владелец сам все сделал. Уникальное явление для «Норам микроникс», а может – и для всей Терры. Еда тоже не уступает обстановке.
– Пожалуй, во всей галактике другого такого места не найдешь, – промолвил Натаниэль. – Никогда не видел таких цветов, деревьев, тропинок. Да еще все под крышей.
Из-за кустов появилась черноволосая черноглазая девушка. Она молча взглянула на Сильвию, та кивнула. Официантка исчезла и вскоре вернулась с хрупкими хрустальными бокалами, наполненными золотистой жидкостью.
– Сперва понюхайте, – предупредила Сильвия.
Натаниэль понюхал. Дать определение запаху напитка он не смог, но его тепло заставляло подумать о летнем вечере и расслабить усталые руки и ноги.
Сильвия сделала небольшой глоток. Спустя несколько секунд эколитарий последовал ее примеру. Вкус оказался крепче, чем можно было предположить, хотя жидкость ничуть не горчила.
– Вы все заранее подготовили, да?
– Абсолютно все. Воспоминания – самое важное, что вы увезете с собой на Аккорд. Я хочу, чтобы вы не забыли этот ужин.
– И Империю? – поддразнил ее Натаниэль.
– Империя – это люди. Кажется, это вы сами говорили. А звезды у нас общие.
– Как же вы с такими интересами сумели перейти от занятий балетом к дипломатической карьере и работе на сенатора? – спросил эколитарий, подразумевая еще: «И как вы попали в разведку?»
– Это долгая история, она не подходит для сегодняшнего вечера. Скажем просто, что я не люблю подолгу заниматься одним и тем же, если не считать балета, а путь в балет мне был закрыт по уже обсуждавшимся причинам. Вот я и меняюсь по мере сил. Может, когда-нибудь эмигрирую… только назад уже нельзя будет вернуться. Это не так просто.
Вновь появилась официантка с двумя порциями салата. Натаниэль коснулся кромки своей тарелочки.
– Настоящий фарфор, – заметила танцовщица, она же – разведчица.
Свет в садике притушили, небольшой фонарь, стоявший у них на столике, сам собой зажегся.
Натаниэль допил спиртное. Сильвия свой бокал давно осушила
– Лорд Уэйлер.
Он поднял голову.
– Что вы думаете об Империи? Честно, искренне?
– Вы хотите, чтобы вам ответил дипломат? Или эколитарий?
Она молча смотрела на него.
– Трудно переложить ощущения в слова, к тому же на чужом языке. Но я попробую.
– Не спешите. Я подожду.
– Империя бывает разной, очень разной! Она велика, вечно давит на Аккорд. Иные боятся ее, потому что она такая большая. Иные желают, чтобы она исчезла. Иные хотели бы ее уничтожить.
– А вы?
– Боюсь, Империя мертва в своем сердце. Хотя никто, кроме, может быть, самого императора и еще немногих, этого не сознает.
Он пожевал.
– Мечты и надежды – это тени будущего. И искусство – тоже. В Зале скульптуры было совсем мало людей. Вы видели танцовщицу. Я глазел на человека, вырывавшегося за пределы земной сферы. Но где остальные мечтатели? Дворец императора не взмывает к небесам, он прячется под землю.
– А как же развитие, новые системы, исследования, победы в битвах?
– Все это идет не из сердца Империи. Молодые жители внешних систем сражаются и истекают кровью. Как и Аккорд, однажды они захотят видеть свои собственные сны. Я надеюсь, что Империя достаточно мудра, чтобы понять, когда это время настанет. Но сомневаюсь.
Сильвия вздрогнула, хотя было тепло.
– Вы рисуете мрачную картину, и спорить с вашими словами трудно. Наверно, поэтому… – Она осеклась: к столику опять приблизилась официантка, которой нужно было унести опустевшую посуду.
Натаниэлю было интересно, к чему она клонит, однако Сильвия задала очередной вопрос, так и не закончив фразу.
– Почему вы взялись за эту работу?
– По заданию Палаты Уполномоченных.
– Вы были обязаны подчиниться? – Она говорила сухо, в уголке рта появилась маленькая морщинка.
В полумраке Натаниэль не мог понять, маскирует ли она легкомыслие, скептицизм или полное недоверие. Легкий ветерок донес до его обоняния аромат апельсиновых цветов. Наконец он произнес:
– Нет. Но долг, ответственность…
– На Аккорде все так серьезно относятся к подобным вещам?
Натаниэль засмеялся: как не засмеяться, когда она так важничает?
– А здесь все относятся к ним так же серьезно, как вы? – ответил он, надеясь, что и Сильвия улыбнется. Так и получилось.
– Один-ноль, любезный посланник. Наверно, я это заслужила.
На столике появилась будто по волшебству еще одна пара фарфоровых тарелок. Главное блюдо было таким же простым, как закуска: кусок мяса под золотистым соусом, а рядом – гарнир из длинных бобов с орехами.
– Что это?
– Не скажу. Тайна.
Прежде чем приступать к еде, Натаниэль дождался, пока это сделает Сильвия. Как и напиток и салат, мясо оказалось восхитительным. После каждого кусочка во рту разливался непередаваемый вкус.
– Тихие люди – самые опасные, вам не кажется?