Экс 2
Шрифт:
Проверил версию, подключив не только логику, но и дар авурха. Верно. Лишь одна поправка - помимо трех названных курсантов, дольше других продержался и Алекс, но у него имелась феноменальная способность быстро восстанавливаться после виртуальных повреждений.
– Они раньше выбыли, - подтвердил выводы Берроуз.
– Слабаки.
Ветров удовлетворенно крякнул. Котелок варит, извилины работают, не обленились, несмотря на доступность знания-понимания. За минувшие два года дар авурха серьезно развился. Стал удобнее в использовании, реже отказывал, диапазон его расширился. Антон научился применять знание-понимание и в виртуальном пространстве. Хотя именно в симуляторе старался не использовать с недавних пор. Во-первых, чтобы не расслаблять те самые извилины, ведь при задействованном даре авурха виртуальные задания заметно упрощались.
– И мы потопали. А то пропустим прелюдию, - сказал Антон и, аккуратно переставляя ноги, побрел по асфальтовой дорожке к аудитории. Шагать недалеко, метров пятьдесят, но после виртуальной гибели - удовольствие ниже среднего.
Рядом пристроился Алекс. За два года учебы в академии, в отличие от службы в разведвзводе Седьмой Этанской бригады, Антон друзьями не обзавелся. Единственный из сокурсников, с кем экс более или менее сошелся - Бэрроуз. Разговорчивый, гиперактивный и неунывающий Алекс по характеру напоминал Ветрову его старых товарищей - Раванелли и Ковальски. Вернее, их своеобразную смесь. И общался с Бэрроузом Антон чаще, чем с другими курсантами. Хотя другом экс его бы не назвал. Приятелем, не более.
– Думаешь, Бот нам серьезно мозги прополощет?
– поинтересовался Алекс.
Куратор группы штаб-майор Бертольд, в среде курсантов носил симптоматическое прозвище Бот. Созвучие с фамилией не играло роли. И сленговое именование башмаков тоже было не причем. Майора нарекли так в честь пресловутых программ-роботов. За въедливость, педантичность и фантастическую нудность. С легкого языка Бэрроуза, который где-то вычитал определение ботов и стал кричать, что автоматическое выполнение действий по заданному расписанию - главная черта Бертольда. И любил подчеркивать собственный приоритет в присвоении клички куратору.
– Облажались мы феерически, минут на сорок пластинку заведет, - прикинул Ветров.
– У меня уже заранее челюсти сводит, - пожаловался Алекс.
– Терпи, - посоветовал экс. Хотел пожать плечами, но одумался. Лишний раз шевелить конечностями не стоило - фантомные боли утихали, дополнительный раздражитель не нужен.
В аудиторию они вошли предпоследними, следом приковыляли Мережко и Валтерс. Дождавшись, пока вновь прибывшие рассядутся, майор Бертольд развернул голографическую проекцию.
– Я вижу, все в сборе. Начнем. Сегодняшние занятия продемонстрировали слабую подготовку группы. Действия разрознены, нескоординированы, носят хаотичный характер.
– Стереоизображение ожило, замелькали кадры виртуального боя, звуковое сопровождение было приглушено.
– О положенных протоколах никто не вспомнил. Вам многократно говорили, что вторжение условного противника в штаб-квартиру имеет мультивекторный сценарий.
– Бот принялся отмечать точки на возникшем справа от основной проекции трехмерном плане здания.
– Проникновение через прилегающую территорию, с крыши, путем заброски десанта, из подвала, посредством подкопа, атака через окна и технические отверстия здания, нападение изнутри при использовании ренегатов, иные варианты, включая комбинированные.
– Интересно, иные варианты - это как? Что за зверь и с чем его едят?
– пробубнил Алекс.
Он говорил очень тихо, бормотал, практически шептал, но майор услышал. И прореагировал:
– Курсант Бэрроуз хотел что-то спросить?
Алекс сморщился, словно без запивки проглотил здоровенную лимонную
– Э-э-э... мне не совсем понятно, откуда еще можно в здание попасть. Вроде бы, все перечислено: снизу, сверху, с боков, изнутри.
– Если акцентировать внимание на вероятном нападении с точки зрения пространственных ориентиров и направлений, список исчерпывается. Вместе с тем, не стоит забывать о комбинированных способах проникновения, а также о неучтенных факторах. Под ними я подразумеваю любую атаку с применением методов, данными о которых Бюро в настоящее время не располагает, - увидев, что многие курсанты не переварили сложную словесную конструкцию, Бертольд уточнил: - То есть, необходимо допускать, что нападение на штаб-квартиры возможно с использованием неизвестных видов вооружений, технических средств и механизмов, необъяснимыми способами. Защитники штаб-квартиры обязаны предусматривать любые варианты, в том числе и маловероятные, типа экстрасенсорного воздействия.
– И самые фантастические?
– брякнул из третьего ряда известный говорун Мартин Хейда.
– Гипотетически при планировании должны рассматриваться любые варианты, но в рамках разумного.
– А если неприятель сквозь стены просочится? Вроде привидений?
– не унимался Мартин.
– Мистические фантазии не имеют отношения к планированию обороны здания, курсант Хейда.
– Перемещение телепортацией?
– Уровень развития современной науки не предполагает возможности освоения подобных способов перемещения.
– Применение аппаратов нуль-гравитации?
– выдал версию Мережко.
– Допустимо.
– Не кисло Бот заряжает, не мелочится, - прошептал на ухо эксу Алекс. Настолько тихо, что майор точно не мог услышать. Антон, и то еле уловил. И покачал головой. Бертольд, правда, размахнулся. Хорошо, дальше разговоров куратора не пойдет, перед курсантами подобных задач - противостоять атаке с использованием приборов нуль-гравитации - никто ставить не будет. Их и в природе не существует, дар авурха не даст соврать. Да предусмотреть в планах эдакую фантастику - нереально. Просто у максималиста и педанта майора - здесь пунктик.
Бертольд, словно реагируя на мысли экса, пояснил:
– Естественно, немедленного положительного результата при подобных условиях никто не требует, но приемы возможного противодействия должны продумываться и отрабатываться. Но мы отвлеклись, перейдем к итогам сегодняшнего задания. Подробности разберем с инструктором Брауном позже, итоговые файлы он вам сбросит.
– Майор взглянул на хронометр коммуникатора.
– А теперь поговорим об ошибках в координации и коммуникации. Недолго.
"Недолго" растянулось... прилично. В своем прогнозе Ветров промахнулся сильно. Получив подтверждение того, что дар авурха неидеален, применительно к Бертольду знание-понимание спасовало. Вместо предсказанных сорока минут, Бот "сношал" курсантов два часа. Бесконечных два часа. Со стереоэффектами. Мозг окончательно не вынес, но поизгалялся изрядно, до онемения ушей, ряби в глазах и мыслительной атрофии. Небольшая поблажка в начале разбора, когда майор отвлекся от препарирования ошибок и позволил курсантам задавать вопросы, оказалась не более чем лирическим отступлением. Далее куратор принялся без отдыха и пауз монотонно перечислять совершенные в процессе групповых занятий нарушения инструкций и протоколов, постоянно развертывая голографические проекции текстовых документов и демонстрируя фрагменты записи виртуального боя. К окончанию экзекуции от упомянутых всуе номеров, статей, параграфов и пунктов грозных официальных и секретных документов у подневольных слушателей челюсти сводило. А у Антона голова закружилась. И дико клонило в сон.
Поддаваться дреме было нельзя категорически, сон на занятиях приравнивался к серьезному дисциплинарному проступку. Из академии не вытурят, но личное дело себе испортишь. А Бот объявит святотатцем и занесет в список личных врагов, что гораздо хуже - дальнейшая учеба могла превратиться в кромешный ад. Так что курсанты предано таращили глаза на куратора, демонстрируя в полном смысле слова неусыпное внимание. И по-разному боролись с гипнотическим воздействием голоса Бота. Кто-то украдкой тер глаза, кто-то пощипывал себя за ногу, кто-то прикусывал губу. Ветров кликал знание-понимание. Однако ни щипки, ни массаж, ни дар авурха не выручали в полной мере - заунывный монолог майора нагонял дрему упорно и безжалостно. Поэтому появление инструктора Брауна группа встретила радостными улыбками. Спаситель!