Экс 2
Шрифт:
Правда, у беглых инквизиторов по поводу маркеров воларита в крови имелась еще одна гипотеза, в правильности которой Антон сильно сомневался. Радулеску и Смит полагали, что содержание воларита в организме каким-то неведомым образом делает невозможным искусственный сердечный приступ. По нехитрой схеме: нет вещества в крови - "демоны" сердечный приступ на раз-два сообразят, а если есть - то не сумеют. И примеры из собственного расследования приводили. У них в Центральном аппарате БФБ несколько лет назад паразиты кучу сотрудников уделали. И, в основном, народ полег от сердечных приступов. Здоровенькие майоры и капитаны. А те жертвы, кто на планетах Аномального Пояса воларитом "пропитались", тоже пострадали, но не
Однако на сей счет у экса было свое мнение. Кардинально отличное от гипотезы Смита и Радулеску. И подтвержденное горьким опытом. Почему-то изрядная "пропитка" воларитом не спасла Антона при встрече в муниципальном парке с Чужим в оболочке пузатого мужика. Лишь тень той острой боли в левом подреберье, едва не разорвавшей сердечную мышцу, заставляет вздрагивать. И бросает в холодный пот. С Ветровым не случались инфаркты, инсульты, гипертонические кризы и прочие сердечно-сосудистые "радости", сравнивать не с чем, но то, что Антону пузан чуть не остановил "моторчик" - сто сорок шесть процентов. И если бы не слепой бросок клинком из хвоста свордера... патологоанатомы зафиксировали бы смерть от сердечного приступа. Так что, полковник с капитаном тут явно ошиблись. А вот то, что "демоны" воларит каким-то макаром чуют - похоже на истину. И садятся на хвост Антону, скорее всего, именно "по запаху".
Антон по обыкновению обратился к дару авурха. Знание-понимание откликнулось, и сочло идею достоверной с девяностопроцентной долей вероятности. Ветров так увлекся собственными мыслями, что ненадолго отстранился от окружающей обстановки. И от ее главной части - Мережко. А тот продолжал монолог, не обращая внимания на молчание собеседника.
– Вот было бы прикольно, подкати я к нему со своими "вербовочными мероприятиями". Опозорился бы по полной. Они со своим куратором поржали бы над моими потугами. Этого мутного персонажа три года назад по тяжелому вооружению крутили, и то не зацепили, а я тут со своими неучтенными таблеточками.
Яна понесло, и он принялся описывать подробности биографий выявленных контрабандистов. Судя по настрою, наболевшее Мережко вознамерился изливать долго. И первоначальный расчет Антона на то, что Ян выговорится, остынет и отстанет, не оправдывался. Однокурсник пыхтел, словно нагревшийся чайник, сыпал красочными эпитетами и бурно жестикулировал. Одним словом вошел в раж. Пришлось Ветрову забыть про отстраненные размышления, плюнуть на тактики со стратегиями и урезонить коллегу.
– Ты митинговать заканчивай. Нас тут вдоль и поперек пишут, а ты мне свою "полевку" в деталях расписываешь. Вдруг сейчас тоже запись идет. Потом еще придерутся.
Ян сразу же сдулся. Пробитым вязальной спицей воздушным шариком. Даже выпустил воздух с похожим звуком.
– Уфшш. Да, что-то я того... лишнего наболтал. Это Бот меня из себя вывел придирками. Грозил "полевку" зачесть условно, хорошо хоть комиссия его не послушала. - Мережко оглянулся, будто стараясь определить наличие невидимых глазу камер, микрофонов и сканеров.
– Нет, здесь писать не должны.
– Должны - не должны, а вот припомнят тебе иезуитскую рожу, тогда и узнаешь, как на преподавателей обзываться.
– А я что, со всем уважением, эмоции просто.
– И правильно! Ладно, бывай!
– Экс хлопнул Яна по плечу и потопал по коридору. Подальше от аудитории и от однокурсника. Пока тот снова не привязался. Но далеко не ушел. Мережко догнал Антона
– А ты куда сейчас?
– В город надо скататься.
– С тобой съездить, что ли?
– спросил сам себя вслух Ян, а Ветрову слегка поплохело. Не хватало, чтобы Мережко за ним увязался. Прилипнет банным листом - не отлепишь. И чтобы Ян сразу же выбросил эту идею из головы, Антон отрезал:
–
"Конфиденциальная" сказал едва ли не по слогам и таким тоном, что любому становилось понятно встреча ужас какая секретная, и поблизости лучше не появляться. Заметит - пристрелит.
И Мережко тоже понял. Почесал затылок и кивнул.
– Ясно. Вечером отметим?
– Я не против.
– Тогда до вечера.
И Ян, наконец-то, отцепился.
На станции монорельса Антона начало потряхивать. И причина крылась не движении транспортного средства. И не в "запахе опасности", сигнализирующем о приближении "демонов" - он лишь чуть усилился. Не настолько, чтобы заколотило. Чуйка и знание-понимание поводов для "демонической тревоги" не давали. Затрясло экса из-за тех самых невнятных предчувствий по поводу Дианы.
И предчувствия начали оправдываться. В условленное место - кафе "Парадиз" на набережной - Антон прибыл чуть раньше, чем написал в ответном сообщении Диане. Там говорилось: "на прежнем месте в обычное время". Под "обычным временем" подразумевалось два часа пополудни, а сейчас часы показывали тринадцать сорок пять. Пятнадцать минут Ветров прогуливался по набережной, едва сдерживаясь от того, чтобы перейти на нервную трусцу. Потом еще полчаса сидел за столиком в кафе и судорожно глотал минеральную воду. Заказать кофе не рискнул - возбуждение и так подобралось к опасной отметке. И без искусственных стимуляторов сердце молотит, словно пневматический молот. И ноет одновременно.
Когда стукнуло четырнадцать тридцать, Ветров сообразил, что Диана не придет. Младшая Лурье отличалась завидной, прямо-таки не девичьей пунктуальностью, и очень редко опаздывала. Если не явилась на встречу, значит, не смогла. Или придти, или сообщение прочитать. Что в обоих вариантах подразумевало безусловный форс-мажор. Просидев для очистки совести еще полчаса в кафе и аннигилировав пару сотен грамм нервны клеток, Антон сорвался на поиски Дианы.
К счастью, ума и выдержки хватило на то, чтобы не ломануться к дому девушки сломя голову. Элементарные меры предосторожности экс предпринимал. И визуально проверялся, активно озираясь, и знание-понимание напрягал, и на подходе к зданию, где располагалась съемная квартира Дианы, настоящую рекогносцировку провел. С применением обычных и экстрасенсорных средств. И в целом бдительность в тонусе держал - был готов к чему угодно. От собачьего чиха за спиной до массовой высадки на катерах орбитального класса рогатых пауков-мутантов, сбежавших из особой лаборатории министерства обороны. А уж о том, что Антон в любую секунду ожидал нападения или, как минимум, появления поблизости "демонов" и говорить нечего.
Дома девушки не оказалось. Доступ к жилью она предоставила Ветрову давным-давно, но экс фактически впервые этим воспользовался. Встречались они чаще в мотелях, кафешках и гостиницах, а в квартире Антон был лишь однажды - вместе с Дианой. И то недолго. Иными словами, посещениями не злоупотреблял. В целях безопасности и конспирации.
Беглый осмотр квартиры еще больше заставил нервничать. Личные вещи Дианы исчезли. Ни одежды, ни обуви, ни косметики, ни украшений, ни разнообразной мелочевки. Хотя личных вещей и раньше было немного - кучи тряпья по шкафам не валялись, алмазы пламенные по лабазам каменным не хранились. Поскольку Лурье-младшая, по сути, выполняла задание полковника Смита, служа связником для Ветрова, работала едва ли не "на холоде", если вспомнить древний сленг разведывательных подразделений, то старалась не обзаводиться лишними шмотками. И держать дома минимальное количество предметов, указывающих на ее пристрастия или персональные данные. Однако, что ни делай, как ни старайся и ни изгаляйся, а за длительный срок обрастешь барахлом за милый мой. Вещизм - он вечен, всемогущ и неистребим.