Экс-Бугимен
Шрифт:
В начале тропы было еле заметное движение тени, и звук оборванного ветра, когда Брейди ударили веслом по лицу. Нос у него разразился фонтаном крови, а два передних зуба залетели ему прямо в глотку. Брейди рухнул, но до того, как он коснулся земли, весло ударило его еще раз, разбиваясь о его позвоночник, подобно какому-то средневековому орудию пыток. Он упал на землю, но умудрился сгруппироваться и упасть на колени и руки. Затуманенным взглядом он рассмотрел пару армейских ботинок, которые находились под подолом чего-то, напоминающего врачебный халат. Брейди поднял взгляд на атакующего. Тот держал весло, которое истекало кровью Брейди. Черченный лунным светом силуэт сложно было распознать, человек скрывался в тенях.
На
Он потянулся с свистком спасателя, который висел у него на шее. Поместив его в губы, в панике он начал в него дуть, в надежде привлечь кого-нибудь, даже не подозревая об иронии, что в основном этим свистком пользуются, когда пытаются спастись от изнасилования. Безумец ударил веслом по тазу Брейди, и он снова упал.
– Прошу вас, - захныкал Брейди. – Пожалуйста, остановитесь...
Безумец проигнорировал его вопли и ударил по коленям Брейди.
– Нет! – захлёбываясь соплями промямлил Брейди.
– Пожалуйста, не надо!
Когда на этот раз он дотянулся до свистка, безумец перехватил его и сорвал с шеи. Он отшвырнул весло, схватил Брейди за волосы на затылке и вогнал свисток ему в ноздрю. Брейди закричал, когда жесткий метал вошел ему глубоко в переносицу, и вскоре, с каждым вздохом, он звучал как рефери на матче. Он свистел и свистел, но никто не прибегал. Он был наедине со своим нападающим, и когда в лунном свете мелькнуло лезвие, Брейди понял, что его страдания еще не завершились.
* * *
Заместо того, чтобы изрубить красавчика тесаком, Никки решил потискать его шипами. Он бил своей жертве в живот до тех пор, пока там не получилось кровавое месиво. Когда парень попробовал прикрыть свои раны, Никки наказал его, ударив шипами в промежность, затем провернув рукоятку. Что-то отвалилось от тела. Что бы это ни было, парню это больше не понадобится.
Когда жертва наконец перестала двигаться, а свисток затих, Никки протер свой тесак о халат и, глядя на останки некогда симпатичного молодого парня, улыбнулся. Иметь красавчика в фильме-слэшере было на пользу. Продюсеры-мужчины всегда предоставляют аудитории много легкой "клубнички" с разного рода сценами, где девчата принимают душ, переодеваются, либо даже развлекаются в лесу. Но очень часто в фильмах не учитывают желание женской аудитории попускать слюни на кого-нибудь. Очень многие из фильмов "Безумный" имели этот недочет, но не эта серия. Эта, последняя серия, будет идеальной. Хотя бы раз, наконец, у Никки будет все.
25.
У Лолы перехватило дыхание.
Что, черт подери, это было?
Поначалу это звучало, как крик, который настиг ее, когда она гуляла одна по Kроличьей Tропе и возвращалась обратно к хижине с фонариком. Затем крик перешел в серию свистов. Кто-то играл в игру. Через растительность она увидела переливающие огни костра.
Когда ты молод,– подумала она, - каждая ночь это вечеринка.
Она подумала, могла бы она присоединиться к веселью, либо же она все испортит своими попытками. Она вовсе была не старой дамой, но она была довольно зрелой, и это было достаточно "взрослой" для народа, возрастом до двадцати пяти, кем было большинство здесь. Может быть она рассказала бы им о своем статусе "королевы крика"...
Приближаясь к поляне, она почувствовала запах открытого пива и марихуаны, которые усилили ностальгию, которую испытывала Лола с того момента, когда прибыла в Клир-Ривер. Но, как только она увидела толпу подростков поближе, она вспомнила, насколько давно прошли ее подростковые годы. Лоле эти
Она решила заканчивать ночь, также она решила заканчивать и с "Безумным" тоже, но пока она добиралась до хижины, к ней приблизилась девочка. Этой реально было двенадцать – светлое личико, косички, улыбка со скобами. В руках у нее был сборник сочинений.
– Извините, – проговорила девочка.
– Но это вы играли Молли Гаррисон.
Смущенная девочка отвела взгляд. Лола заметила, что рядом с ней была девушка постарше, и сопоставив одно с другим, Лола решила, что они сестры. Когда старшая приблизилась, скромность младшей испарилась.
– Извините, - сказала она Лоле.
– У меня все имена спутались. Я еще не видела "Безумного", но действительно хочу посмотреть. Мои новые друзья Зэд и Бриана сказали, что это лучший страшный фильм на свете.
– Ну, с их стороны это было мило.
– А Бриана сказала, что вы тоже были самой крутой героиней на свете! Я думаю, это реально круто, так что я подумала, могу я получить ваш автограф?
У девочки явно голова шла кругом, она подпрыгивала и покусывала губы. Лола не думала ее заворачивать. Она не будет просить у нее плату, как она делала это на конвентах. Иногда простая встреча с поклонниками, не важно, с молодыми или в возрасте, было всем, что ей нужно. Девочка попросила подписать как "для Элли", и Лола добавила "девчонки тоже крутые!", добавляя небольшое сердечко внизу, на букве Г, в фамилии Лэнг. Элли показала автограф сестре Рэйчел так, как будто она в лотерею выиграла.
– Спасибо большое, - сказала Элли Лоле.
– Я хочу быть такой как вы, когда-нибудь.
– Актрисой?
– Нет. Крутой героиней, которая останавливает злодеев.
– Ну, - Лола усмехнулась.
– Ты уже, как по мне, кажешься довольно крутой.
– Спасибо. Я работаю над своей храбростью. Я иногда... стесняюсь.
– Ну... то, что некоторые зовут "стеснительностью", на самом деле - "вежливость". Это редкая черта в наши дни, да и для твоего возраста. Не волнуйся. Выйдешь ты из своей раковины довольно скоро, - oна подмигнула.
– Я понимаю, что передо мной коллега-героиня, когда ее вижу.
* * *
Это был не настоящий оксикодон[17]. Но ни Фиби, ни Вивии знать это было не обязательно. Не то, чтобы Чувачелло не хотел, чтобы близняшки не платили за таблетки - во всяком случае, он не хотел, чтобы они платили налом. Да и вреда особого от этих таблеток не было. Что было вредного в том, чтобы предотвратить изжогу лекарством из-под полы? Они конечно не забалдеют, как от реальных опиоидов, но может им зайдет эффект плацебо. Как бы там ни было... К моменту, когда они начнут интересоваться, что они приняли, Чувачелло вероятно получит то, чего хочет. Ну, может не все, чего он хочет. Он хотел трахнуть этих крошек, либо по крайней мере одну из них. Ему было все равно какую, он все равно их не различал. Но становилось все более очевидным, что ни одна из близняшек не достанутся ему так же просто, как эти таблетки от изжоги. Скорее всего, ему придется прибегнуть к более простым острым ощущениям.