Эксмур
Шрифт:
"После всего только смущаться и остается, угу".
Но это же… Черт. Это другое.
Делить душ…
"Кажется, мы за одну ночь перепрыгнули несколько стадий развития отношений".
Мэлл придержал за руку, чтобы не поскользнулась на выступе.
Реальность оказалась куда красочнее представлений. Капли задерживались на ресницах, тонкие струйки текли по приоткрытым губам. Ниже, по кадыку, скользя по жилистой
Сглотнула, загипнотизированная совершенной картиной.
"Скудное у меня воображение".
Мэлл проследил за первыми потоками воды по стройному телу.
Изящная. Нежная. На светлой коже ни единого изъяна… не было. Прежде.
Зацепился за сине-бордовый след на бедре снаружи. Точки от больших пальцев на ногах с внутренней стороны.
— Повернись, — попросил, жалея, что не может закурить.
Или хотя бы выпить.
Его лицо не выражало ничего необычного, а глаза кололись.
Развернулась, не понимая его озабоченности.
Теплая вода стекала по волосам на спину, играя на чувствительности, немного расслабляя тело.
Невесомое прикосновение к ягодицам, бедрам. В разных местах. Точечные касания, словно кистью по лишнему, портящему композицию.
— Мэлл, что…
Он мягко прижался к спине, держа за талию. Горячие губы оставили на левом плече цепочку из трех поцелуев.
— Прости, малышка, — зацепил кончик уха.
— За что? — развернулась, совершенно ничего не понимая. — Что ты рассматривал?
Джул глянула вниз, на свои ноги… Оглянулась, насколько смогла, назад.
Уродливые синяки сияли оттенками фиолетового, портя вид.
"Несдержанность имеет свои последствия…"
— Регенерирующий кристалл и к вечеру все пройдет, — пожала плечами. — С тонкой кожей синяки обычное дело.
Мэлл с приподнятыми бровями словно чего-то ждал.
Чего? Истерики? Претензий?
Нет, этого не будет.
— Мне не было больно, Мэлл, — заверила, глядя в наполненные сомнением глаза. — Мне было хорошо.
Оставила на губах легкий поцелуй и взяла со стеклянной полки гель для душа.
Мэлл притянул Джул к себе, целуя глубже. Обнимая крепко, бережно. Забрал у нее бутылочку с гелем, усмехнувшись в ответ на немой вопрос.
Она проследила за длинной тягучей каплей, упавшей на ее губку. Догадываясь, что Мэлл собрался делать, и все же смутилась.
"Мыть друг друга это… почти секс. Настолько же интимно… даже больше".
Вспененная губка нежно коснулась шеи.
По замкнутому пространству расплылся аромат грейпфрута.
— И почему
Раскрасневшаяся от воды и смущения Джул наблюдала за Мэллом. За струйками воды по его коже, за странным взглядом, с которым он провожал каждое движение губкой.
"Мы оба раздеты, стоим под душем, я чувствую Мэлла каждой клеточкой тела, но не возбуждена".
Что-то трепетало в животе от его нежности. Не показной. Не наигранной.
Настоящей.
Губы вновь оказались под натиском и сопротивляться причин никаких. Языки сплелись, желая наверстать томительную ласку, о которой ночью никто не вспомнил.
Не разрывая поцелуй Мэлл водил губкой по спине, размазывая пену второй рукой. Зажигая тело не испепеляющей страстью, а чем-то плавящим. Словно внутренности заполнили горячим шоколадом.
"Почему я так тебя чувствую?"
Ответ вертелся рядом, но признавать его не хотелось.
Потом.
После.
Горячая полоса от губ осталась на шее. Ключицах. Чувствительной груди.
Сжала плечи Мэлла, закусив губу. Сдерживая стон… и все же всхлипнула от щекотной и одновременно чувственной ласки живота.
Оставил поцелуй на маленьком синяке на внутренней стороне бедра, следом провел губкой, размазывая ароматную пену по всей ноге. Взялся за вторую, проделывая те же манипуляции.
Вид Мэлла у ее ног будоражил. Невероятные ощущения, стягивающие низ живота.
Вода мыльными дорожками стекала вниз. Мэлл, не поднимаясь, ладонями смыл последнюю пену. Подвинул Джул, чтобы вода не текла на нее.
— Мэлл, что ты задумал? — спросила настороженно, заглядывая в лишенные всяческого стыда и смущения голубые глаза.
Нахальная улыбка затормозила сердце на пару ударов.
— Подними ногу, — он потянул левую под коленку наверх, перекинул через плечо и усмехнулся, — расслабься, Джул. Кусаться не буду.
Ее разрывало необычными ощущениями от одного лишь вида и пониманиягденаходится лицо Мэлла.
"Расслабиться?! Да он издевается".
Ладонь со скрипом уперлась в стеклянную стенку душа. Дыхание перехватило.
Это… слишком.
Слишком.
Порхающий по чувствительным точкам язык отсылал в иную вселенную. Там вместо душа шум водопада и пение птиц.
Дыхание сбилось, вылетая вместе с тихими стонами.
Слабый огонь внизу порывами заполнял живот. Будто фитиль подожгли, осталось дождаться фейерверка.
Мэлл сжал грудь, увеличивая площадь распространения пожара, неподвластного воде.