Эксмур
Шрифт:
"Боже… дай мне сил или умереть".
Сцепила зубы, дыша медленно-медленно. Пальцы неконтролируемо сгребли ткань его футболки и сжали в кулаке.
Мэлл изучал ее лицо, глаза, не шевелясь и ничего не говоря. Но так не могло продолжаться бесконечно.
— Джул? Чем вы тут… — Дарси запнулась на полуслове, появляясь в поле зрения.
Она остановилась на расстоянии от кровати, но ровно напротив, рассматривая представшую картину. Закусила кончик указательного пальца, сдерживая себя. В бордовой шелковой
Он медленно перекатил голову по подушке.
"Спокойно, все хорошо".
Напомнила себе, подмечая отсутствие острого приступа от его движения. Нет, ей страшно, но не запредельно. Только выпустить футболку из зажатых пальцев все равно не смогла.
— Дарси, что ты здесь делаешь? — спросил мягким, хрипловатым со сна голосом.
Она потупила взгляд, растерянно покусывая губу, не зная, куда деть руки.
Проклятье. Джул ведь сама посоветовала проявить инициативу, раз очень хочется, но не думала, что она придет с этим ночью. В его спальню. Явно рассчитывая не просто на поцелуй, а на вполне понятное продолжение.
И что она увидела? Джул! Которая сама же заявила, что Брэдфорд ее не интересует.
Черт!
Прикрыла веки, стянув футболку кулаке так, что низ живота Мэлла слегка оголился. Запястье соприкоснулось с голой кожей.
Оба вздрогнули, уставившись в голубые глаза друг друга.
Только убрать руку Джул не могла. Не сейчас. Она не знает, как поведет себя, стоит ей дать волю телу. Сперва надо отправить Дарси из комнаты.
Она объяснит ей все завтра.
Скажет, что…
Неважно! Придумает что-нибудь. Потом. Потом!
Ей необходимо время. Просто немного времени и прийти в себя.
— А что здесь делает Джул? — Дарси решила выступить нападением.
Довольно спокойным, но очевидным.
Мэлл еще какое-то время всматривался в голубые глаза, и вновь обратился к Дарси.
— Нет, малышка. Вопросы задаю я. Ты пришла ко мне ночью. Без стука. В таком виде, — голос звучал мягко и спокойно, но за этим читалась твердость. — Я не стану спрашивать "зачем". Догадываюсь.
Дарси стояла совершенно пунцовая, смотря куда угодно, только не на Джул с Мэллом.
Стало ее жаль. В самом деле. Она просто выбрала не совсем удачный момент, а "удачный" теперь может и не подвернуться.
Хотелось сказать что-то в ее поддержку, но лучше и дальше сохранять молчание, чем спровоцировать еще более неловкую ситуацию.
Джул прикрыла глаза, отсчитывая вдохи и выдохи.
Уже лучше. Гораздо лучше.
Да, ситуация неприятная. Мягко говоря. Но не смертельная.
— Мэлл, я… — Дарси отчего-то запнулась.
Ноги у щиколотки коснулась ладонь. Пусть и через ткань пижамы, но ощущения от этого не менее острые. Тепло его кожи не перекрыло вновь поднявшееся паническое состояние.
Она смотрела на него до боли распахнутыми глазами, спрашивая, вопя вопрос: "Что
Она не разрешала к себе прикасаться. Она не ждала этого!
Легкая дрожь пробила тело. Даже Дарси уже стала неважна. Она, похоже, всхлипнула и выбежала из комнаты.
На ее побег никто не обратил внимания. Мэлл пристально наблюдал за Джул, а она продолжала стягивать в кулаке его футболку. Каждое случайное касание его кожи вызывало трепетное волнение, смешанное со страхом.
Адская смесь.
Эпизод 17. Продолжение
— Ты… держишь… мою… ногу, — выдавила с трудом, тщательно контролируя каждый вдох и выдох.
После этого он должен был убрать руку. Так она себе представляла. А он медленно огладил маленький участок рядом с его ладонью, пальцами зацепил косточку щиколотки.
Рваный, слегка истеричный вздох слетел с губ. Надо отскочить, спрыгнуть с кровати, убежать из комнаты. Сделать что-то. Оборвать контакт. Но ее будто парализовало.
— Ты лапала меня, пока я спал, — мягкий, обволакивающий голос лизнул уши.
Непохоже, чтобы он испытывал недовольство по этому поводу.
Стыд помахал перед носом с противным: "А я говори-и-ил!".
— Только руку, — сглотнула, не в силах открыть глаза и посмотреть на него.
Все внимание сконцентрировалось в одной точке — там, где его ладонь бережно касалась ее ноги. Он не обхватывал, будто желая обездвижить, хотя мог.
Нет, он действовал очень мягко, словно пытаясь убедить, что опасаться нечего. Страх всего лишь страх. Не более. Но как же сложно это принять!
— Ты сжимаешь мою футболку, — намекнул на очевидное.
Не обвиняя, скорее улыбаясь.
Да, сжимает. Это дает иллюзорное спокойствие. Что власть по-прежнему в ее руках, но это, очевидно, не так.
"Открой глаза и посмотри на него. Давай же! Осознай, кому принадлежит прикосновение".
— Я хотела тебя разбудить.
Правда ведь хотела.
Не сразу, но… Она бы разбудила. Просто не успела.
— Не сомневаюсь. Подай сигареты.
У него от природы настолько глубокий, обволакивающий голос? Кажется, что он вливается в уши, растекаясь, заполняя чем-то приятным. Или это выработанная способность влиять на неподготовленные умы?
Как бы там ни было, в чем бы ни крылась истина, Джул посмотрела на него. В холодные голубые глаза, чуть прикрытые. Оценивающие каждую ее эмоцию.
В ее плескался страх. Тонул, выплывал и вновь тонул, и так бесконечно, по кругу.
От теплой руки на животевнутринего слабо стягивались маленькие узелки.
Она вызывает у него желание касаться. И просто желание. Но ничего для этого не делает.
Невинное прикосновение. Впрочем… на довольно чувствительном участке тела. И как дополнительное топливо: она трогала его, пока он спал.