Эксмур

Верх Лика

— Я говорила, что он козел, но не думала, что тебе об этом известно, — плечи Дарси дернулись, но она не повернулась.

Вроде быонасовсем недавно висела у него на шее. Едва ли она напрямую столкнулась с его козлиной сущностью.

— У вас было теплое приветствие, — намекнула на то, что не сходится.

Губы Дарси растянулись на несколько мгновений.

— Наши родители дружат, я все детство провела с Мэллом. Ему приходилось везде таскать меня с собой.

— А шея, как известно, лучшее место для езды, — усмехнулась

Джульет, щурясь сентябрьскому солнцу.

— Она у него крепкая, — Дарси поддержала шутку.

Улыбка Джульет стерлась с лица, сама она замерла с поднятым к небу лицом.

Потная горячая кожа под ладонями, пальцы соскользнули с напряженной шеи на плечи. Вены проступили от напряжения, под подушечкой пальца билась артерия. Она припала к ней губами...

Тряхнула головой, выдергивая себя из оцепенения.

Ее трясло. Снова.

Опять.

Всякий раз, когда обрывки воспоминаний прорывались сквозь защитный барьер.

Она выстроила его в сознании сразу, едва пришла в себя после кристалла. Вернее… после часовой истерики, как только смогла мыслить здраво.

Это казалось лучшим вариантом — отгородиться от воспоминаний. Очень сложный кристалл. Его применение опасно, она могла полностью потерять память, но тогда она об этом не думала. Ей было важно забыть. Стереть то, к чему она, по сути, не имела отношения. Но ее все жепоимели.

— Все в порядке? — Дарси смотрела с легким удивлением пополам с замешательством.

Джул уставилась на трясущиеся руки. Сжала пальцы в кулаки, и выдохнула.

— Да, — дрожь все же проникла в голос.

"Если козлина никому не расскажет, никто не узнает".

Можно ли надеяться, что в нем есть хоть что-то доброе и человеческое? Что он не станет намеренно добивать ее, распространяя слухи?

Можно.

Но лучше не надеяться.

— Перенервничала немного, — еще один длинный выдох в попытке унять дрожь.

Спокойно. Ничего плохого пока не произошло.

С хорошим, правда, тоже напряженка.

— Ромашковый чай? — предложила Дарси. — Мне помогает.

"Поможет, если в него добавить цианистый калий".

— Составишь компанию? После заселения.

Дарси мотнула головой на общежитие. Хвост закачался маятником.

— Пойдем, выберем самые крутые комнаты.

— Мое желание вряд ли станут учитывать, — усмехнулась Джульет.

Она поступила сама. Бесплатно и без договоренностей. Насколько ей известно, таким студентам немного… урезали права. Все как у остальных, но внимания гораздо меньше, вопросы решаются дольше. Но это, в сущности, ерунда. Серьезных проблем —уверена— возникнуть не должно.

— Оптимизм — не твоя отличительная черта, да?

Была. Когда-то.

В прошлой жизни.

Оказалось, что все весьма прозаично. Независимо от того, под каким углом ты

смотришь: позитивным или нет. Если окружающая реальность выглядит слишком хорошо — это всего лишь игра света. Иллюзия под розовой призмой. И это хуже всего.

Когда твоя призма разбивается о действительность, ты, в сущности, остаешься один на один с неприкрытой правдой. И осознание, что ты жил, но не видел — убивает. Ломает. И излишний оптимизм, позитив, больше не кажется хорошей идеей.

— С некоторых пор предпочитаю реализм.

Девушка остановилась, немного не дойдя до столпившихся на входе студентов.

Что такое?

Джульет посмотрела по сторонам, не видя причин резкой остановки.

— Слушай, если это как-то связано с Мэллом… — Дарси говорила медленно и очень неуверенно, словно волнение перекрыло напор легкости, как кран с водой.

Протяжный выдох в качестве самоуспокоения получился сам собой.

Она заставляла себя дышать глубоко и медленно всякий раз, когда чувствовала подступающую тошноту, дрожь, страх, гнев, истерику. Они появлялись так часто, что нужное дыхание стало привычкой. Хорошей, полезной привычкой.

Правда, по-настоящему помогало редко.

— Он не плохой, на самом деле, — губы Дарси приоткрылись, пока она молча смотрела в сторону леса.

Защищает его? Пытается оправдать, даже не зная, в чем он замешан?

"Я тоже предпочитала думать, что человек, даже если он кусок дерьма, хороший. Только потом меня измазало этим же дерьмом".

— Где-то глубоко-глубоко в душе, — улыбнулась Дарси, по-прежнему не глядя на нее.

Она что же, влюблена в него? Признает его очевидную козлиную сущность, и старается отыскать в нем хоть что-то положительное.

Наверно, это неизбежно, когда девочка растет в компании мальчика, который уделяет ей повышенное внимание. Видит, как он из подростка становится привлекательным парнем, знает его как себя. Или думает, что знает. А он, вероятно, видит в ней младшую сестру.

Возможно, Брэдфорду стоило бы к ней присмотреться. Она принимает его таким, какой он есть — со всей его козлиностью. И для него это, вероятно, лучший вариант.

Впрочем, Джульет не станет в это лезть.

Чужая личная жизнь должна оставаться чужой. Иначе чьи-то проблемы становятся твоими, даже когда ты этого не хочешь. Настолько внезапно, что и не понимаешь: какого черта происходит?

— Наверно, хорошо, что ты в него веришь. Главное, не обманись.

Джул искренне, на мгновение, сжала плечо Дарси, обходя ее.

Пора заселяться. Ей необходимоеепространство. Место, где она сможет спокойно вздохнуть и порыдать, если появится потребность. А она появится.

Слезы стали навязчивыми спутниками последних двух месяцев.

Она старалась с ними бороться, но они всегда прорывались наружу. Чем дольше держишь их в себе, тем "громче" и болезненнее взрыв. И все же в последнее время их стало заметно меньше. Особенно после подтверждения ее поступления.