Экспат
Шрифт:
— Потому что а) «хозяева» б) Организация довольно прозрачно намекнули, что следят за ним. Я не знаю почему, но этот человек им интересен.
— Внедренный агент?
— Ты сам его проверял. Если его и ведут, то «в чёрную». Нет, устранять его — не вариант.
— А если вывести его… не физически? Его принципы нас до добра не доведут.
— Я думал об этом, — скрестил пальцы Кюсте. — Он пока думает насчёт перевода, но моя пятая точка чувствует — он пойдёт в детективы.
Бессильные ругательства на смеси языков.
— Там он точно нароет грязи, —
— Вы не дослушали. Мы можем дать ему цель… скажем, наркокартели. В последнее время они слишком активные, и дело может идти к войне.
— Стравить их между собой? А это идея, — оживился Тиммерман. — У кое — кого из наших… коллег есть доступ к компромату… ну не на нас лично. Мы, как раз, практически не подставлялись. Но вот грязи на «Агни Корп» — у них должно быть очень даже прилично.
— Практически? — поднял голос Кюсте.
— Давно пора их раздавить, — это был стук кулака о кресло Свериге.
— Не получится, — поморщился контрразведчик, проигнорировав первый вопрос. — Такую информацию редко держат без резервных механизмов. Сотрём в порошок — придётся разгребать последствия всплытия дерьма. Лучше уж разменять давление и одного яро копающего офицера хотя бы на часть компромата. Они на это пойдут.
— Комплексное решение? Мне это нравится, — кивнул Кюсте и затянулся сигарой. — А что насчёт тебя, Эльм? Тебя обычно не заткнуть, а тут — как будто кордула на голову намотал.
Свериге окинул собравшихся тяжелым взглядом.
— Я против. А. Н. в будущем может стать важным игроком в верхах.
— Когда ты стал разбираться в политике…
— Ты уже наговорил достаточно, Йозеф, — отрезал «сержант». — А. Н. отмечен «хозяевами». За ним следят в Организации. Мы не знаем почему это случилось, но, блядь, случилось. И те и другие крайне редко вылезают из омута, и если вылезут, то скорее всего по итогам кого — то утянут к себе. Вы понимаете, кого я имею в виду сейчас. Эрнест может подтянуть за собой всю корпорацию. И согласитесь, рано или поздно он взлетит вверх, если продолжит действовать так, как привык. Все данные у него есть.
— Есть. Но ты забыл, что он принципиален. А мир куда более сложен, чем Экспедиционный корпус. Плюс мы не знаем, какого рода работа с ним будет вестись. А если он предназначен разрушить «АК»? Нет, Эльм, — покачал головой Кюсте, стряхивая пепел с сигары, — я соглашусь с Йозефом. Комплексное решение и вывод из колоды. Нам это выгоднее всего, и это — надежный план.
Эльм скривился. Этот раунд проигран, и славный солдат отправится в землю. Но кроме этого дерьмового ощущения его так же не покидало ещё одно. Предчувствие. Предчувствие того, что в основе «надежного плана» лежит неверно оцененный фактор. Который в будущем ещё всплывёт в самый неожиданный момент.
Место: Пустоши.
Локация: «Логово».
Время: Среда, 24–25
Город никогда не был сугубо дневным
Но не «Логово». Особенно после сегодняшней… «ситуации». До хрипоты орали аналитики. Упорно пытались дозвониться до не отвечающих агентов и осведомителей операторы, над чьими душами стояли мрачные кураторы. В основном им рано или поздно отвечал пьяный, усталый или заспанный голос. Но многие так и не отзывались — и табачного дыма в обычно стерильном коммуникационном этаже прибавлялось всё больше.
А глубоко под землёй, на минус шестом уровне, попирая… нет, касаясь различной обувью изумрудной плиты неправильной формы, стояли пятеро. Буквы мёртвого языка, покрывающие камень, держали на себе троих мрачных мужчин и двух ещё более мрачных женщин. Четырём мастерам оппонировал единственный, спокойный. Первый среди равных. Ему и приходилось выступать арбитром на совещании, поскольку, как он успел убедиться, остальные увлекались эмоциями.
— Я предлагаю… нет, я требую! Требую крови тех червей, которые ответственны за операцию! Мой отдел потерял сразу тридцать человек за один день! — надсаживался сухощавый Второй, не делая, однако, даже лёгких движений в сторону оппонентов.
— Мой отдел потерял в пересчёте на марки столько, сколько ты спустил на последние три «очищения». Но я не требую крови червей, — жестко сжала губы Четвёртая, ледяная статуя среди мрачных фигур. — Я требую крови рыболовов. Выйдем на них и заодно — возместим все потери.
— Думаю, ваши позиции понятны. Не будем тревожить оставшуюся пару, — склонил голову Первый в сторону привычно лающихся Пятой и Шестого, меняющих позиции в вопросе каждые пять минут.
— Гм, — кашлянул Третий. За всё собрание он не произнёс не единого слова.
— Ох, да, Третий, — поднял бровь лидер. — Говори.
Собрание мгновенно заткнулось. Третий дождался, пока остаточное ворчание и кашель не стихли. И только начал говорить — сухим, как ветер Пустошей, и столь же решительным голосом.
— Если позволите, я отвечаю за внутреннюю политику города. И, если позволите, именно я расскажу, сколько на самом деле мы потеряли.
— Не тяни пружину, — вздохнула Пятая.
— Но не забывай про данные, — ввернул Шестой. И заслужил яростный взгляд от коллег.
— Не буду. За прошедшие сутки мы потеряли шесть процентов агентов и десять — осведомителей.
— Столько сетей рухнули в бездну…
— Но далеко не все. В основном мы понесли потери в материальном исчислении. И — в осведомителях. Некоторые из них были бесценными.
— Джейк выбрался? — неожиданно обеспокоенно подала голос Четвёртая.
— Это кто? — повернулся к соседу Шестой. Он обожал сплетни.
— Официально он застрелился после падения акций. Но мы его вытащили.
— Выведете на покой?