Экспат
Шрифт:
После того случая пришлось уходить на больничный. А туфли были выкинуты в самый дальний угол шкафа. Армейские берцы, при всех своих недостатках, годились к таким забегам куда лучше. А сочетаются они или нет с тренчем — А. Н. не волновало. Особенно — сейчас, преодолевая мелкие, по щиколотку, потоки воды, стекающие с «верхов» в «низины».
В детективном отделе не было привычных Эрнесту планёрок. Он получал через децентрализованную сеть задания на неделю и старался их выполнить. Точнее — старался выполнить, не умирая от скуки и обучаясь тонкому искусству имитации бурной деятельности.
Установка разнарядки по патрулям. Сочинение писем озабоченным клиентам, причём каждое следующее всё больше сводилось к отписке об исполненных мерах. Ответы на приходящие валом звонки. Приведение документации в сколь угодно читаемый вид, поскольку, по первым прикидкамЮ внутри управления по расследованиям существовало как минимум восемь различных систем ведения отчётности и служебной документации.
Текущий день пока ничем не отличался от предыдущих. Вялые сонные приветствия. Отбывающие курить в неведомое пока место курильщики. Кипа рутинных дел, не требующих особой активности извилин. Прихваченная в кармане банка «Трокадеро», выкуренная за полчаса неспешного хода трубка.
Что ж, утренние задачи. Стайка джосеров недалеко от частного кондоминиума, занимающего с две трети квартала. Отправить патруль, отчитаться. Воровство в жёлтом квартале — внести в базу данных, получить автоматическое уведомление о превышении уровня выбранного показателя. Отчитаться. Распределить зоны патрулирования на неделю. Отчитаться. Услышать:
— Ганс. Гааааанс!
— Чего тебе?
— Выдай новичку порцию дел от чёртова Варна! Старый бес бросил всё на полпути, да ещё и у меня на столе, сам понимаешь, оно мне нахрен не нужно!
Означенный Ганс — Ове, пожевав губами, забрал папку инфопланшетов. Полистал содержимое, перекинул на стол Эрнеста. Сообщил:
— Тебе пополнение. Как будет время, полистай. Вдруг чего полезного найдёшь.
А. Н. сверкнул глазами. Придвинуть к себе папку, холодно поблагодарить и всем видом показать полное увлечение высвеченными на голопанели данными.
Вернуться к упорядочиванию документации.
Старый детектив Варн ушёл на пенсию за две недели до перевода Эрнеста. Психанул немного на старости лет. Заявил, дескать, надоело уже видеть выворачивающие нутро картины на ночь глядя. Желудок не тот, видите ли. Ушёл Варн по — английски — поныл слегка в пятницу утром, понимания не встретил и всерьёз воспринят не был. И уже вечером сдавал заявление в отдел кадров. В понедельник его рассчитали, и бывший детектив уехал довольный. В какую — то из сабурбий.
И разумеется, как у всякого опытного сотрудника, у Варна имелась своя собственная система учёта, заполнения и ведения документации. Её он приводил порядок только к очередной проверке. Которая ожидалась только через полгода. Так что в «закутке» Эрнеста беспокоили только штабеля информационных планшетов, содержимое которых нужно было рассортировать и сверить с базами данных.
Впрочем, иногда А. Н. хотелось незарегистрированные и давно брошенные дела просто стереть из — за полной ненадобности. Система позволяла, но воспитание — нет. Пока что.
Тоновый сигнал коммуникатора известил Эрнеста о визите высокого начальства. Он слегка пригладил растрепавшиеся волосы. Придал телу расслабленное положение, а лицу — одухотворённую мину. Дождался, наконец, открытия двери в офис.
— Сидите, сидите. Я к нашему молодому дарованию, — проскрипел Вазаф. Начальник участка и нынче — самый главный из многочисленных начальников А. Н.
— Чем могу быть полезен? — подорвался Эрнест с рабочего места. Начальство покровительственно помахало рукой. Как и всегда, вне зависимости от дерьмовости задания.
— Ох, Эрнест, вы уже сделали достаточно, чтобы вас отлить в золоте, — Лучше так, чем просто отлить на меня, мрачно подумал А. Н. — Видите ли, мы столкнулись с определенной проблемой.
— Слушаю, — Эрнест скрестил пальцы, ожидая очередной истории про забежавшего в подвал наммунга или кошку элитных сортов, пробитую шипом асакку.
— Видишь ли… — Вазаф доверчиво наклонился над заваленным рабочим местом А. Н. — Эрни, у нас возникла проблема. Наши резиденты из «зелёного» района подают массово заявления о бродячем убийце.
Эрнест поморщился. Но — только в мыслях. Он крайне ненавидел, когда кто — то называл его фамильярно, но старался не подавать виду. Просто на всякий случай.
— Это точно убийца? — как можно более небрежно осведомился он. — Гражданские склонны в каждой тени видеть как минимум бешеного джосера, и только потом выясняется, что речь о десятке несвязанных наездов на «вафельнице».
— К сожалению, я склонен поддержать их точку зрения. Многое говорит, что мы пропустили проникновение очень злого кордула.
— Кордула? — Эрнест поднял брови. — Их нещадно истребляют во всех районах, кроме красных и чёрных.
— Ты понимаешь всю тонкость ситуации. Кордул в зелёном районе — нонсенс. Или же наш большой провал, как посмотреть. Признаюсь, я сам подумывал про банду отморозков. Не так давно к нам заходил с налётом Тощий Барри, а до него — Гибкий Джим. Оба наделали делов. Но сейчас речь идёт о системном нарушении режима сегрегации, а это, сам понимаешь, ни к чему хорошему не ведёт.
— Почему я? У меня работы невпроворот с этой документацией…
— Забудь про бумажки. «Хозяева» уже выходили на связь. Пока что не самая верхушка, так, подножие холма, но ты прекрасно понимаешь, какой оборот может принять дело, если Цитадель вдруг решит, что мы недостаточно активно расследуем дело.
— Как скоро мне нужно дать результат?
Вазаф замялся. Подошёл ближе, обдавая несвежим дыханием и брызжа слюной при каждом слове.
— Я тебе так скажу, Эрни. Дай в ближайшее время хотя бы видимость прогресса — и все будут довольны. Когда шумиха уляжется — разберемся с этой ситуацией нормально. Ну там — с чувством, толком и расстановкой. Сейчас слишком много паники, слишком много нервов… сам понимаешь, как она вредит нашему делу.