Экспат
Шрифт:
Словом, единственными, кто искренне развлекался без лежащих на фоне мрачных мыслей, были Марв и месье Гаспар. И то, насчёт одного из них Эрнест не был очень уверен. Всё же за спиной у мистера Марвина Микки было детство в Мыловарнях и половина семьи, оставшаяся по ту сторону закона. Было чему приходить перед сном и мучать, словом. А юристы — когда они волновались на тему совести?
Словом, так или иначе, но разговор перетек на животрепещущие темы. И Ленни, мечтающий об офицерском патенте, притих.
— За сколько соберешь базу, Ганс?
— Я бы управился за неделю. Только кто поверит папке с доказательствами, собранной за неделю.
— Ни за что, — усмехнулся безопасник.
— Вот видишь, — пожал плечами Ганс. Дождался, пока собеседники наконец закурят (сам он табак не признавал ни в каком виде), и, повернувшись к Эрнесту, вперил в него свой немигающий взгляд. — А ты, А Эн, искренне считаешь, что наши яйцеголовые поверят в существование ранее не засветившегося картеля?
— Вот поэтому, — ткнул в собеседника мундштуком Эрнест, — о его предположительном, подчеркну, существовании, знает человек пять, из которых три находятся за этим столиком.
Некоторое время собеседники переваривали смысл фразы. Приходилось до конца мыслительных процессов слушать вспышки эмоций Марва. Ровно до тех пор, пока не начали говорить одновременно.
— Я лично считаю, что тут не обошлось без какой — то крупной и надежной крыши. Сам посуди, даже в «желтых» районах мы знаем о существовании подпольных оружейных мастерских. А химикаты проследить легче…
— А почему бы тебе не спросить одного юриста? Где — то бы большая компания так или иначе всплыла, нет?
— Стоп, ребята, — поднял ладонь Эрнест. Он очень не любил одновременно обрушивающиеся потоки информации.
— О, вы зря не верите в юристов, — встрял мсье Гаспар, отмахнувшись от мистера Марвина Микки. — Я правда больше по гражданской, а не уголовной практике, не обессудьте. Но если попадетесь — лучше звоните мне. Для вас, господа, консультация бесплатна. Слово юриста синей квалификации что — то ещё стоит в этом городе?
Хохот.
— Вы знаете, Жак, мой товарищ в чём — то прав, — решился Эрнест. — Мне нужно, чтобы вы воспользовались служебным положением.
— Насчёт подкупа власть имущих поговорим ещё через… три рюмки, — отрезал мсье Гаспар, жестом подзывая смазливую официантку. Вместо неё с соседнего столика припорхнула троица молоденьких девушек. С их ракурса было видно округлое лицо юриста, квадратное — Марва и слегка потрёпанное войной — Эрнеста. Уж что — то одно явно могло привлечь внимание.
Кроме того, как обратил внимание А. Н., хлестала их группка водку по двадцать жетонов за бутылку — дороже иного виски из метрополии. Словом, столик производил впечатление благопристойное. А что дамы не видели обрюзгшее лицо Ганса и словно вылепленную из желтой глины трикстерскую маску рожи Ленни — их проблемы. Внимательность — важный навык для жизни в Городе.
Слово за словом, и троица легкомысленных девочек устроилась меж заметно затихшими представителями разных веток власти. Одним говорить о делах в присутствии дам, пусть даже и накидывающих себе публично лет пять сверху реального возраста, мешала профессиональная этика. А вот другим — врожденная скромность.
И именно скромность, как потом себе твердил мучавшийся от треска в голове Эрнест, стала причиной следующих событий.
Дело в том, что (восстанавливая ход дела) троица девушек оказывала знаки внимания изначально совсем другой компании. И вернувшись со свежего воздуха, где лишние ушки не мешали обсуждать серьёзные дела, они обнаружили пустой и даже остывший без женских
Дальше — просто, гормоны, адреналин от неудачной сделки, сперма в мозжечок. Попытка опустить тяжелую руку на плечо самого мелкого и невзрачного из компании. Ленни. У которого трупов на душе лежало с кладбище небольшого посёлка. Неудивительно, что попытка оказалась не очень удачной и закончилась рассечением от разрешенного Хартией короткого клинка.
Затем — попытка придушить другого ближайшего «невзрачного», мистера Гаспара. Тот продемонстрировал явный опыт грязных уличных драк и не тратил время на размышления о бренности и нарушениях законодательства. Он просто ткнул пальцами нападающему в глаз. А от удушающего захвата его спас незамеченный, как обычно, Эрнест.
Кастет в одну руку, беглый удар по скуле. Уклониться от второго нападающего, вложить левую кисть во второе литое изделие. Тычок левой, услышать вопль боли, запутаться в падающей даме, успеть уклониться. Кросс правой, доработать левой, понять, что удар пришелся вскользь. Получить мощный прямой удар в челюсть, закачаться и упасть на грязно ругающегося мсье Гаспара. Решительно встать, нанести удар наотмашь и услышать знакомый мат. Слишком знакомый.
Мистер Марв очень редко вступал в драки. Мало кто был готов драться на равных с почти двухметровым штурмовиком. Особенно — завидев следы жвал кордула на подбородке. Но вступившие в драку молодцы следовали за зовом члена, а не головы. Поэтому — то они и обратили внимание на ближних, а не дальних пропойц. И именно поэтому Ганс сейчас хлестким ударом нейрошокера окапи вызвал вопли чистейшего, животного ужаса у подоспевшего громилы, в то время как Марв продолжал махать кулаками, напоминающими древние пневмомолоты. А Эрнест…
Воспользоваться отвлечением соперника, взять его за грудки и врезать лбом по голове. Услышать хруст и что — то горячее, льющееся по лбу. Отпустить падающего соперника, понять, что помощь не требуется. Апперкот по медленно поднимающемуся «быку», не дожидаясь падения, доработать левой. Смазать удар, смазать ещё один. Перевернуть упавшего противника, нанести серию размашистых ударов. Остановиться после пощёчины.
Тяжелой, мужской пощёчины, а не хлёсткой женской. Свои.
— Ты увлёкся, Эрнест, — буркнул вышедший из — за спины Ганс. Он всё ещё не деактивировал нейрошокер, и разрядную часть длинного и тонкого оружия окутывало фиолетовое свечение.
А. Н. сделал несколько глубоких вдох — выдохов, чувствуя только отдаленное гуляние винных паров в голове. Оглянуться. Месье Гаспар трепал языком и откровенно заговаривал управляющего. Девицы сбились в кучку и откровенно уличали момент, чтобы смыться. Марв поочередно брал отключившихся нападавших и сажал на дальний диванчик. Второго, не до конца отключившегося и оттого вяло сопротивляющегося, ткнул головой о бетонную колонну и понёс дальше.
Посмотреть на руки. Разрешенное оружие покрыто хорошим слоем крови. Посмотреть на противника. Куча ссадин и рассечений, сломан нос и пару зубов, но жить будет. Эрнест встал с его груди и Марв аккуратно, чтобы не запачкаться, утащил его к остальным. Ленни, успевший вернуться за столик, усмехался непонятно чему, и рассказывал какие — то присказки робким девушкам. Он уже успел налить и опрокинуть. Эрнест проморщился и наконец снял кастеты. Ганс подал ему салфетку.